Религиоведение - Марианна Михайловна Шахнович

относится, во-первых, Наисовершенный Генерал Сокровенный Воин

(Сюаньу-шэнцзян) — некогда дух-покровитель Севера, превратив-шийся, через даосские религиозные представления, поддержанные

государственной религией, во всемогущего повелителя северной части неба, борца с мировым злом и покровителя любой правящей династии. Во-вторых, это внучатый племянник Желтого императора

Эр-лан. В-третьих, Государь Гуань (Гуань-ди) — своего рода «благородный рыцарь», всегда готовый, подобно бодхисатвам, прийти на помощь нуждающимся в нем. Одновременно он тоже выступал в роли

покровителя правящей династии, ниспосылателя богатства и жизненных благ и даже чадоподателя. Его культ, восходящий к образу полко-водца по имени Гуань Юй, жившего в конце Хань, сформировался под

влиянием и конфуцианства (воплощение идеала благородной личности), и даосизма (обладание магическими способностями), и буддизма

(уподобление бодхисатвам).

Отдельная когорта персонажей предназначалась для защиты людей

от нечисти (духов/чертей-гуй). Это Чжун-куй (персонификация древнего обряда изгнания злых сил), Министр Цзян (обожествленный полководец начала эпохи Чжоу), Небесный наставник Чжан (собиратель-ный образ руководства школы Небесных наставников). Специально за

защиту детей и детского здоровья отвечали богини-чадоподательни-цы — Небесная Бессмертная Совершенная Матушка (Тяньсянь-няннян), Госпожа Сыновей и Внуков (Цзысунь-няннян) и Госпожа, Нис-посылающая Детей (Сунцзы-няннян), и их свитские, типа Госпожи

Зрения и Госпожи Слуха, предохранявшие детей от соответствующих

болезней. Дети мужского пола находились под дополнительным покровительством Бессмертного Чжана (служившего также персонификацией архаического обряда родин).

Фактически те же самые функции, но применительно к отдельной

семье, исполняли и домашние божества. Проникновению в дом злых

112 ИСТОРИЯ

РЕЛИГИИ

сил препятствовали Божества Дверей (Мэнь-шэнь), парные живопис-ные изображения которых, в полный человеческий рост и более, обязательно помещались на створках дверей (или по бокам от них) в любое

здание, исключая буддийские храмы. Истоками этого культа послужили древний культ Пяти домашних духов (У-ди) и представления о божественных стражах, защищающих весь земной мир от проникнове-ния в него злых сил. Семейное, брачное счастье и счастье материнства

находились в ведении Господина Постели (Чуан-гун) и Матушки Постели (Чуан-му). Надзор за поведением членов семьи осуществлял Бог

Кухонного очага (Цзао-ван), докладывавший об их хороших и дурных

поступках лично Небесному (Нефритовому) императору. Для этого он

раз в год (в 23-й день последнего месяца года) отправлялся в его резиденцию. Церемонии проводов и встречи (20-й день первого месяца нового года) Цзао-вана занимали ключевое место в сценарии новогодних

праздников. А то, что случится с семье в новом году, считалось непосредственным результатом его доклада: удача и процветание — награда

за достойные деяния, беды и неприятности — наказания за проступки

и прегрешения. Покровителем дома и хранителем семейного счастья

считался Ту-ди (изначально Бог Земельного участка, то есть дух-покровитель сельскохозяйственного угодья), облик и функции которого

делают его образ типологически сходным с образом Домового (седо-бородый старик в холщовом одеянии и крестьянской обуви, хранитель

домашнего очага и семейных обычаев). Одновременно семейные Ту-ди

входили в состав местных божественных административных органов, возглавляемых — для населенных пунктов городского типа — Богом

Городских стен и рвов (Чэн-хуан). В сельской местности Ту-ди отвечал за все, что происходит не только в доме, но и на территории всего

крестьянского хозяйства. В этом ему помогали божества — покровители домашних животных (Царь быков и лошадей, Царь лошадей, Царь

быков, Священная Свинья), защитники урожая от вредителей (Царь

насекомых) и покровители отдельных сельскохозяйственных культур

и связанных с ними промыслов (например, Бог Чая и Бог Вина). Все

сферы общественной жизни городского населения и отдельные ремесла также имели собственных покровителей.

Образы городских божеств, включая чэн-хуанов, в подавляющем

своем большинстве восходят к обожествленным историческим деятелям, литературным героям и персонажам даосского или буддийского

пантеонов. Тогда как образы сельских божеств оказываются персонификацией древних аграрных верований и обрядов. Столь же архаические истоки обнаруживаются и для образов божеств — повелителей

Глава 2. Национальные религии 113

природных сущностей и стихий, культы которых получили преиму-щественное распространение среди сельского населения. Среди них

присутствуют Владычица-Земля (Хоу-ту), бог ветра и бог дождя, имена которых — Дядюшка-Ветер (Фэн-бо) и Управляющий Дождем

(Юй-ши), присутствуют уже в «надписях на гадательных костях».

Особое место в этом структурном отделе занимают божества грозы: Царь Грома (Лэй-ван), Дух Грома (Лэй-шэнь) — дух грозы и олицетворение раскатов грома, архаические корни образа которого без труда прослеживаются в его иконографии (тело человека, птичья голова, лапы и крылья), и Матушка Молний (Дянь-му), которая, по поверьям, испускает молнии с помощью двух зеркал.

В китайских представлениях о загробном мире ад превратился в подобие государственно-административного образования с собственной

иерархической системой и бюрократическим аппаратом. Всего при-знавалось существование десяти отдельных адов (адских земель), повелители которых были сведены в очередную когорту — Десять Царей

(Ши-ван). Царь Цинь Гуан возглавлял Первый ад и лично занимался

рассмотрением дел усопших, поступивших в его канцелярию от чэн-хуанов и прочих божественных ведомств и административных органов. Во Втором — Девятом адах души грешников проходили через

мучения, назначенные им Цинь Гуаном. А в Десятом аду происходило

новое рассмотрение их дел с учетом уже пройденных ими мучений, после чего определялась форма их нового существования. Представления и об этом аде включают в себя еще один специфически китайский

сюжет: приготовление божеством по имени Матушка Мэн (Мэн-попо) Отвара Забвения, выпив который, души забывают обо всем, произо-шедшем с ними в адах, и уже в таком виде выпускаются в земной мир

для новой жизни.

В популярных верованиях переплелись самые разные по происхождению религиозные формы и элементы — локальные культы, ос-колки архаических представлений и мифологических сюжетов,