Книга Песен - Борис Борисович Гребенщиков

Он не смог бы тебя прочесть

Мне все равно, я люблю тебя

Точно такой, как ты есть.

Ребенка выплеснули вместе с водой.

Изумруды зарыли во мху.

Не это ли то, о чем предупреждали

Ребята, что сидят наверху?

Но они все равно пляшут,

Когда ты трогаешь рукой эту нить;

А любовь это или отрава —

Я никогда не мог определить.

Но иногда едешь в поезде,

Пьешь Шато Лафит из горла,

И вдруг понимаешь — то, что ждет тебя завтра,

Это то, от чего ты бежал вчера.

Если б мир был старше на тысячу лет,

Он не смог бы тебя прочесть;

Ты Зимняя Роза, я просто люблю тебя

Такой, как ты есть.

Пабло

Пабло — не поминай к ночи беса;

Не торгуй оружием

И вообще не сбивайся с пути;

Пабло, судя по выраженью лица,

Ты совсем недавно вышел из леса,

А судя по тому, как ты смотришь вокруг,

Ты снова хочешь туда зайти.

Пабло — я восхищен твоим талантом тащиться;

Скажи — откуда ты все время берешь тех,

Кто согласен тебя тащить?

И знаешь, Пабло, говоря о жене,

Тебе могла бы подойти крановщица,

Она сидит себе между небом и землей,

И ей по фиг, как кто хочет жить.

Случилось так, что наша совесть и честь

Была записана у нас на кассетах;

Кто-то принес новой музыки

И нам больше нечего было стирать.

Знаешь, Пабло, будь у тебя

Даже мучо миллионас песетас —

Если хочешь научиться красиво жить?

Давай сначала научись умирать.

В этом городе, Пабло, кроме выпить,

Больше нечего делать.

К черту политкорректность,

Судьба тут тяжела и слепа,

Нам хватит на билеты,

Если выгресть из карманов всю мелочь,

Я буду называть тебя Пабло,

Ты можешь обращаться ко мне "Papa".

Пабло — мы встретились сравнительно поздно;

Я уже не очень охотно дышу

И не всегда помню, как меня звать —

Но, Пабло, если б я отдал тебе то,

Что, в принципе, отдать невозможно —

Ты забыл бы о любви значительно больше,

Чем они когда-либо будут знать.

Туман над Яндзы

Туман над Янцзы.

Туман над Янцзы.

Душистый, как шерсть

Небесной лисы.

Я выбросил компас,

Растоптал в пыль часы

И вышел плясать

В туман над Янцзы.

Над рисовым полем

Сгустился туман,

В нем бродит католик,

И бродит шаман.

Бродят верха,

И бродят низы,

Их скрыл друг от друга

Туман над Янцзы.

И я был, как все,

Пил да пахал.

Прочел Дао Дэ Цзин

И понял "Попал!";

Сжег свой пентхаус,

Снял пробу с лозы

И вышел плясать

В туман над Янцзы.

Ответь, Нижневартовск,

И Харьков, ответь —

Давно ль по-китайски

Вы начали петь?

И чья в том вина,

Что арбатская пьянь

Пьет водку из чаш

Династии Тань?

Мы все теперь братья,

Мы все здесь семья;

Так кто из нас ты

И кто из нас я?

Кто весел, тот стар,

А кто мрачен — тот юн;

И все хотят знать:

Так о чем я пою?

А я хожу и пою,

И все вокруг Бог;

Я сам себе суфий

И сам себе йог.

В сердце печать

Неизбывной красы,

А в голове

Туман над Янцзы.

Диагностика кармы

Я пришел по объявленью в газете.

Диагностика кармы. 5 дней не спеша.

Ты была одета в какие-то сети.

Ты сказала "У тебя есть душа";

Сказала, что в прошлой жизни я был фараоном,

Александром Македонским и еще Львом Толстым,

Что я могу называть тебя Эсмеральдой

И больше не чувствовать себя духовно пустым.

Ты заставила меня вдыхать пранаяму

И целыми сутками петь "Сай Рам";

Я нормальный мужик, могла бы сказать мне прямо,

А не заставлять меня ходить босиком по углям;

Кормила меня кактусом вместо обеда,

Сажала в лотос за каждый пустяк —

Даже твой любимый Дон Хуан Кастанеда

Не учил, что с людьми можно обращаться вот так.

Я метался по дому, я хотел найти выход,

Куда угодно, лишь бы был воздух посвежей;

Но Ахура-Мазда запросил за меня выкуп,

А Будда посадил мне в ботинки ежей.

Чтоб я не ушел, ты развинтила мне чакры,

И перепаяла мой ментал на астрал:

Посмотри мне в глаза, Эсмеральда,

Неужели я хоть в чем-то соврал?

Напрасно ты стучишься мне в двери

И говоришь, что твой метод мог бы меня спасти;

Даже в журнале "Путь К Себе" не поверят,

Что мне пришлось там у тебя вынести;

В итоге я все-таки вылез в окошко,

И то я чувствую, что вылез не весь —

В чем дело, Эсмеральда,

Неужели ты до сих пор здесь?

Уткина заводь (Краковяк)

Раньше мы не знали друг друга. Теперь это не так.

Я просто шел по улице, возможно, в этом был знак.

А ты ходила без юбки по отвесной стене

Под звуки модных песен в абсолютной тишине…

Мое сердце остановилось, кардиолог сказал, что дело табак.

Наверно, ты буддистка, в тебе до хрена пустоты.

Я принес тебе букет, ты засушила и скурила цветы.

Ты проходила мимо цеха,