Богом данный. Ты мой единственный - Натали Нил

Бэлла скупо улыбнулась.

- Простите, Анджело. Мне сейчас так тяжело.

- Понимаю, дитя моё. Ты сказала, эта женщина умирает. Как зовут её?

- Она в коме... Между жизнью и смертью. - Бэлла с трудом выталкивала слова. – Её зовут Вики, монсеньор.

- Что ж, Изабелла, давай помолимся вместе о её бессмертной душе. Помнишь? «В день скорби моей приклони ко мне ухо Твое»...

- Боюсь, она православная...

- Не надо бояться, Изабелла. Надо верить. Давай, попроси Господа твоего. - Кардинал вдруг подмигнул сокровищу. - Не забывай, вместе с тобой вознесёт молитву и воин Божий, а значит, тебя обязательно услышат. Я поведу тебя тропами Его. Просто верь, дитя.

Его высокопреосвященство Анджело прикрыл глаза и в его руках ожили чётки. Мир вокруг них перестал существовать.

Туристы с интересом разглядывали две одинокие фигуры, застывшие на молитвенной лавке перед главным алтарём Дуомо. Пожилой мужчина с благородным красивым лицом в чёрной дзимарре* с кроваво-красной окантовкой и дзуккетто** и совсем молоденькая красивая девушка, склонив головы, о чём-то молились вместе....

***

Вики сидела на берегу удивительного моря с чистейшей водой лазурного цвета. Белый песок был мягким, словно пух. Ласковые волны раз за разом накатывали на её ноги, стыдливо целовали пальчики и отступали обратно. Вики тихо засмеялась. Ей было очень хорошо и уютно. Она была счастлива. Она зачерпнула песок и позволила песчинкам тонкими струйками стекать между пальцев. Они падали, выстраивая небольшие пирамидки, с которыми играл лёгкий ветерок, тут же развеивая их без следа... Умиротворение и покой... Тихая радость... Она может сидеть здесь вечность...

Вики заметила, что по кромке воды к ней идёт высокий мужчина. Она знала его и совсем не боялась. Даже здесь, на удивительном пляже, он был одет в классические чёрные брюки и белоснежную рубашку. Рукава рубашки мужчина закатал по локоть, открывая солнцу красивые сильные руки. На запястье сверкали золотом роскошные часы. Мужчина подошёл совсем близко и сел рядом с Вики прямо на песок.

- Вот ты где... Далеко же ты забралась, детка... Ну, привет, - голос у молодого Гора был глубоким, завораживающим, таким же красивым, как и он сам.

- Привет, - Вики с жадным интересом рассматривала гостя.

- Ты очень красивая... Кирилл на славу постарался. - Гор хмыкнул. - А ведь ты могла бы быть моей дочкой.

Вики нравился этот мужчина. Очень. Она искренне рассмеялась.

- Не могла бы. Я папина дочка. Но у вас с мамой могла бы быть своя, совсем другая дочь.

- Могла бы... Тебе здесь не место. — Вдруг резко сказал Гор.

- Почему? Мне нравится здесь, - возразила Вики, отворачиваясь и устремляя взор в бескрайнюю лазурную даль.

- Твоё время ещё не пришло, - в руках у Гора откуда-то появился плоский камешек. Он лениво перекатывал его между длинными ухоженными пальцами. Эти простые движения завораживали, приковывали взор. — Ты должна вернуться, детка.

- Но я не хочу! — Упрямствовала Вики. — Мне нравится здесь. Здесь так... тихо...

Гор кинул камешек в воду, подняв небольшой фонтан из сверкнувших на солнце брызг, и взял Вики за руку.

- Тебя там очень ждут. Ты ещё не знаешь, но у тебя родился сын. Ему страшно. Его душа плачет и зовёт тебя...

- Сын? — почти равнодушно переспросила Вики.

- Да. Вся семья тебя очень ждёт. А ещё за тебя очень просили... Тебе есть к кому возвращаться, детка. Но прежде, чем ты уйдёшь, я хочу кое о чём попросить. Можно? — бархатные, тёмные, как сама ночь, глаза смотрели с надеждой. Какой же он опасно красивый...

Вики нерешительно кивнула.

- Попроси маму простить меня. От души. Как прощают неразумных детей, что бы они ни натворили. И передай ей... - Гор чуть запнулся, будто принимая решение, - ‚..что я всё ещё люблю её и жду.

- А может, всё-таки, мне можно остаться? — В её голосе всё ещё теплилась надежда. Ей хотелось сидеть здесь - на волшебном песке, ощущать прохладу ласковых волн, любоваться закатом и рассветом...

Гор понимающе улыбнулся красивыми губами, взял лицо Вики в мягкие ладони, с нежностью коснулся отеческим поцелуем лба. Шепнул:

- Нет. - И добавил громко. - Возвращайся!

Первый муж Наты отпустил лицо её младшей дочери и хлопнул в ладоши. Вики моргнула и провалилась в темноту...

***

Вики не понимала, где она и что произошло. Вокруг был непроглядный мрак... У неё не было сил даже просто поднять веки. Тяжесть... Тело не слушалось... Она так устала... Не было сил даже пошевелить рукой... В сознание вдруг ворвались противные звуки работающих каких-то приборов. Что-то резко запищало, отзываясь дикой болью в голове...

Ната кинулась к кнопке вызова медперсонала. Ей показалось, что её дочь умерла. Она с силой давила на сенсорную панель, но в палату уже вбежала медсестра, что-то быстро говорившая по мобильнику. Окинув Нату цепким взглядом, она быстро ей кивнула:

- Вики приходит в себя! Не волнуйтесь! Она возвращается! Сейчас мы всё поправим.

Ната ещё успела заметить, как в дверь вошли врачи, и по стеночке сползла на пол, теряя сознание.

***

Когда Адаму разрешили войти в палату к Вики, она не узнала его... Вскинула брови и, слабо улыбнувшись, спросила:

- Кто ты такой и куда дел моего красивого мужа?

- Я умирал вместе с тобой, детка... - Губы плохо слушались Адама.

Вики поморщилась и с трудом села на кровати, протянула худенькие руки.

- Иди ко мне.

Адам сел рядом и, боясь причинить ей боль, обнял.

- Никогда так больше не делай...

- Не буду, папочка. - Вики всхлипнула куда-то ему в шею и зарылась в его волосы руками. — Ты спас нас, Адам. Ты — наш ангел-хранитель. Я так люблю тебя...

***

Вики разрешили покинуть больницу. Их с сыном забирала вся семья с шарами, цветами, шампанским и прочей дребеденью. Адам закатил праздничный обед, во время которого Анна, смущаясь, словно девочка, осторожно сообщила свою радостную новость. Она зря переживала. Все тискали и поздравляли будущую маму. Вдруг Дан спросил:

- Вики, а как вы бойца-то своего называть будете? А то «племяш», «солнышко», «котик» и т.д. как-то уже поднадоели.

Вики кинула