Бастард рода Неллеров. Книга 4 - Серг Усов

А вот Юлиана не постеснялась объяснить неразумному братцу, что пока тот, то бишь, я, будет создавать свои супер-атаки, виргийские маги больше половины защитников монастыря перебьют, и наши амулеты не сильно помогут при том количестве магических атак, которые обрушатся на стены обители.

В самом деле, слишком мало одарённых в гарнизоне монастыря. Вся надежда только на меня. Благодаря огромной силе своего источника я ведь могу не только мощные плетения использовать, но и слабыми атаками кидаться, что тот пулемёт пулями. Ну, не так конечно, но близко к тому.

У виргийских магов проблемы тоже есть. Не обладая моими возможностями, с большого расстояния они будут атаковать весьма слабо. Если хотят нанести серьёзный урон защитникам обители, придётся подбираться ближе. Что ж, давайте, давайте, я жду, а пока командую секретарю:

— Тетрадь мою доставай.

Сергий был готов. Убирать с пюпитра фолиант не стал, а развернул конспект прямо поверх него. Посмотрел на меня, на той ли странице или нет? Моргаю, да, всё правильно, воздушный аркан, он ведь тоже на основе неизрасходованных голубых оттенков, и прост, отчего быстро создаётся.

Минуты полторы прошло, и я успел сплести атаку раньше, чем завершил это дело северянин, замерший возле гостиницы, прижавшись к её стене прямо под козырьком крыльца. Мимо как раз пробегает с лестницами ещё один отряд вражеских солдат, человек пятнадцать.

Воздушный аркан делает сразу два полезных дела — разрушает плетение противника и достаёт троих бойцов из оказавшейся вблизи основной моей цели группы. Вижу, как нити заклинания перерезают почти пополам одного вояку, сносят голову второму и бессильно разрушаются у третьего. Амулет спас крысёныша.

— У западной стены уже полезли наверх. — кричит монах из расчёта баллисты.

— Так работайте живее. — говорит им милорд Монский. — И помалкивайте, не отвлекайте нас.

Всё же реальный бой — это не тренировка. Монахи на учениях работали быстро, успевая делать один выстрел в две-три минуты. А тут за десять только два произвели.

Юлиана и Карл совсем не спят на ходу, пытаясь сбивать вражеские плетения. У них это получается, вот только противников больше. После воздушного аркана, бью стрелой льда, а следом огнешаром. Видел, как со стороны ворот Георг, мой казначей Алекс или Симон — кто-то из них — отправил в сторону двух виргийских магов хоровод пламенных искр, и всё же полностью предотвратить магические удары северян не удалось. В двадцати шагах от меня сразу трое королевских копейщиков получили страшные ожоги от столба огня и принялись завывая кататься между парапетами стены. Им на помощь кинулись их товарищи, но магическое пламя не так просто сбить, бедолаги скорее всего уже покойники. Это заклинание вражеского мага зацепило и одного из гвардейцев охраны миледи Неллерской, но его спас амулет.

Увы, тот самый Олег, сильнейший одарённый северян, всё-таки уцелел. Вряд ли кто-то другой мог бы так быстро с большого расстояния использовать довольно мощное заклинание.

Ну, козёл, я ещё до тебя доберусь. Ага, знать бы, где ты находишься. Впрочем, яркость плетения мне подскажет, если попытаешься создать что-нибудь сильное. Один раз я ушами прохлопал, но второй раз попытаюсь не просмотреть, благо, что твои коллеги уже явно потратились и сейчас будут восстанавливать источники, им нужно время. А тебе?

Уханье наших катапульт начинает раздаваться всё чаще. Мои артиллеристы, похоже, вошли в ритм. Эти громоздкие орудия бьют не очень точно, зато камни от них при попадании выкашивают сразу несколько виргов.

Баллисты стреляют тише, чаще и точнее.

— Ай, молодцы! — захлопала в ладоши совсем по-земному Юлиана. — Как там тебя, сержант? После боя с меня драхма.

— Генрих, миледи. — оскалился монах. — Брат Генрих, главный птичник обители. Я, если позволите, напомню.

Ему драхма, что Рокфеллеру цент, но внимание бастарда славного рода монаху очень лестно.

— Напомни, обязательно напомни. — смеётся кузина. — А вон того сможешь достать?

Мои помощники — кузина с Карлом — тоже потратили энергию и сейчас, пока я продолжаю работу, в ожидании её восстановления просто наблюдают за ходом сражения.

Расчёт нашей баллисты ловко подстрелил, прибив стрелой к стене гостиницы словно наколов на иголку бабочку, того северянина, чьё плетение я разрушил первым.

— Попытаюсь его достать. — отвечает мой главный по курятникам, утятникам и гусятникам. — Его преподобие хорошо доработал наши метатели, стреляют намного дальше. Вирги это не скоро сообразят.

— Степ! Почему я об этом первый раз слышу⁈ — возмущается моя любимая сестрёнка. — Про новинки в баллистах!

— А ты спрашивала?

— Нет, но мог бы… ой, извини, не буду отвлекать. — она как маленькая девочка закрыла свой рот ладошкой, утончённой настолько, что в моём мире Юлиану принимали бы за пианистку.

Я в темпе отстреливаюсь самыми простыми в моём конспекте плетениями — ещё четырьмя — и больше не вижу вражеских энергий. Что, бобик сдох, товарищи? А у меня вот как раз восстановилось полностью несколько жгутиков. Восемнадцать? Девятнадцать? Некогда считать. Достаточно.

— Убирай конспект. — командую секретарю. — Эту книгу тоже. Давай сюда с коричневой обложкой. Да, на которой голова быка изображена. Её, правильно. — киваю, Сергий быстро сообразил. — Клади. Открывай на камнепаде. Живей!

На западной стороне в сотне ярдов от ворот врагу несколько раз удалось взобраться на стену и ненадолго там закрепиться, но капитан копейщиков подогнал туда резерв и прорыв закрыл. Только виргийцы, почувствовав слабое место в нашей обороне, уже подтягивали туда новые силы.

У меня на участке пока спокойно. Единственную атаку здесь легко отбили одними арбалетчиками. Копейщикам, моим и Юлианиным гвардейцам почти не пришлось вступать в бой.

— Это оно? — спрашивает секретарь.

Парень наверняка жалеет, что Валька, с которой он в последнее время крутит, не видит сейчас, какой он герой, не кланяется залетавшим к нам пару раз стрелам. Впрочем, тут с его стороны никакой отваги и не требуется, амулет, отводящий стрелы, я ему сделал сильный.

— А ты сам читать разучился? — весело спрашиваю. Я впал, что называется, в боевой раж. Вижу, что всё у нас идёт неплохо. Четырёхкратное численное