Диктатор - CMD

вызов мага. То есть моему потенциальному недругу драться и рисковать жизнью придется здесь и сейчас, причем лично. "Конечно, с одной стороны, противник — молод. А с другой — только что показал, что достаточно неплохой маг. Оно мне надо?" — так подумает простой колдун и плюнет на это дело. Надеюсь, конченных отморозков, готовых драться ради того, чтобы драться, рисковать жизнью ради дозы адреналина, среди сидящих в зале незнакомцев сегодня не найдется.

Что же касательно Боунс… Вряд ли она полезет. Нет, она не трусиха и не слабачка, но… Ведь в дуэли ей нужно будет не только победить, но еще и выжить, не покалечиться и не быть пойманной за применением какой-нибудь запретной магии. А вот я… в своих действиях буду не так ограничен, ибо на кону стоять будет либо смерть, либо Азкабан — читай, моя дальнейшая судьба. Для Боунс же наоборот, вопрос совсем несерьезный, не "враги сожгли родную хату, сгубили всю его семью", чтобы за удовлетворение желания вцепиться мне в горло рисковать своей жизнью. Нет. Боунс не пойдет на обострение. А это значит, что суд я только что выиграл…

И действительно, после длинной паузы за ритуальным: "если есть другие доказательства иска — говорите сейчас или молчите вечно", Боунс на первый взгляд равнодушно произнесла:

— По делу номер пятнадцать тысяч девятьсот один секундо, о факте применения лордом Винсентом Логаном Крэббом подчиняющих заклинаний и артефактов на девице Рагнэйлт, судом Визенгамота выносится оправдательный приговор. Слушание закончено.

"Вот оно, закрепленное законодательно сословное неравенство во всей своей "красе". Нет, грех жаловаться, приятно, когда ты на вершине пирамиды и оно на твоей стороне. Но думаю, "попади" я в члена "подлого сословия", мыслил бы я совсем по-иному. Да и сейчас для моего воспитания неравенство — плохо. От того и послевкусие от такой победы весьма неприятное. Да и эта зараза не успокоится и будет постоянно пробовать меня на зуб. Неужели обиды племянницы стоят такого? И вообще… Ну вот как тут можно быть хорошим? Спас племянницу — тебя настойчиво пытается посадить ее тетя. Спас сына — проститутка тебя обвиняет в изнасиловании! Ладно. Нужно идти…"

— Мою палочку, пожалуйста, — обратился я к секретарю.

— Что, палочку?

— Верните, я говорю, мистер секретарь суда. Немедленно.

— Да-да, — засуетился секретарь. — Конечно. Вот, возьмите, — на свет появилась вытянутая в длину и опечатанная авроратскими печатями коробка, в которой, как оказалось, и хранилась моя волшебная палочка. — Приношу свои извинения, лорд Крэбб.

— Адолерет Карнемиа, — не слушая оправданий бюрократа, произнес я, направив волшебную палочку на красные пятнышки на каменном полу. Вряд ли тут найдется кто-нибудь заинтересованный, но лучше не рисковать и не оставлять своей крови. Безопасность должна быть безопасной.

Тем временем, о чем-то переговорив с Боунс, ко мне подошла Рагнэйлт.

— Когда я смогу забрать своего сына? — отведя взгляд спросила она.

"Как же я ненавижу эти моральные дилеммы! С одной стороны, от обета я уже избавился, так что, с формальной точки зрения, Барти мне больше не нужен. Однако, я остаюсь его магическим опекуном, да и просто как-то не по-людски выбросить из дома сына того, кто спас тебе жизнь. Хотя некоторые местные моей жалостливости не поняли бы совершенно. Нет уж! Я такой, какой я есть, поэтому Барти останется со мной и никуда не пойдет.

С другой стороны, все-все-все из моей прошлой жизни в один голос осудили бы меня. Это однозначно жестоко — разлучать… нет — отбирать у матери ее дитя. А с третьей стороны, отдавать новорожденного ребенка той, у кого нет ни кола ни двора, ни даже куска хлеба, чтобы накормить сына, — просто глупо. Барти погибнет. Нет, можно, конечно, оставить все как есть… Однако, неужели она думает, что я приму ее обратно и буду и дальше содержать? Этакую откровенную и неприкрытую "пятую колонну"? После откровенной и немотивированной подставы на суде?! Постоянно ждать удара в спину? Хрена тебе лысого! Пусть это будет уроком, предательница! Так что ответ будет…"

— Никогда.

— Справедливости! — взвыла молодая женщина. — Я требую справедливости! Я — свободная женщина! Я больше не твоя рабыня! Я имею на него все права! Он — мой сын! Я заберу его!

— В связи с невозможностью, из-за крайне плачевного финансового состояния матери, в должной мере выполнять свой родительский долг, я, Винсент Логан Крэбб, лорд Крэбб, крестный-в-магии мальчика Бартемиуса, сына Рагнэйлт, принимаю его к себе на воспитание.

— Я все равно приду и заберу его!

— А ты знаешь, куда идти? — нарочито удивился я. — Надеюсь, никто здесь не будет спорить, что это мое естественное и непреложное право, решать — кто из "свободных граждан" имеет доступ в мой дом, а кто — нет?

— Нет! Ты не можешь так поступить!

— Ты сама выбрала, — равнодушно пожал плечами я и пошел к выходу из зала суда. Но дойти до общественных каминов атриума я не успел.

Чтобы превратить ситуацию в фарс окончательно, не хватало одного маленького штришка. И на картину мира судьба все же решила его нанести. Из только что пришедшего лифта, расталкивая небольшую пробку из уходящих зрителей, к идущей по коридору чуть в стороне от меня Боунс снитчем подлетел один мой старый знакомый.

— Я! Я готов принять ставку!

— Мистер Бэйтс. Заседание давно закончено, — равнодушно прокомментировала Боунс, проходя мимо. — Вы опоздали.

— Нет! Я не опоздал! Ты, Крэбб! А ну стой, тварь! — выплюнул он в мою сторону оскорбление. — Что, не нравится? Так все можно решить! Я, Элфи Кертис Бейтс, вызываю тебя, лорд Крэбб, на дуэль! До смерти!

"Как же вы все меня задолбали! Постоянно и всем, всем без исключения, что-то от меня надо! Оставьте наконец меня в покое! Неужели я слишком многого хочу? А ведь когда-то я этого не собирался делать… Не хотел налево и направо пользоваться привилегиями, которые заработаны не мной. "Нечестно это. Может в прок не пойти…" — думал я тогда. А еще не хотел становиться похожим на презираемых мной вырожденцев — этих старых аристократов с позицией: "все вокруг грязь и быдло, один я весь в белом". Всех этих старых пердунов и мелких шавок, оправдывающих свое превосходство исключительно одной лишь хорошей родословной. Чертовы… картофелины! У них тоже все лучшее — в земле! Впрочем, на этом суде я уже достаточно сильно отступил от своего благого намерения