Охотник - Сергей Александрович Малышонок

— Господин! — Этиль подалась вперёд. — Возьмите меня с собой!

— Зачем? — не понял я. В смысле, когда милая демонесса строит тебе глазки и чуть смущённо мнётся — это очень притягательный вид, и, блин, я ведь сам на эту тему думал! Ага, до появления у меня призрачного гарема и двух шикарных красоток сверху. И третьей, что тоже очень хочет «приобщиться». Короче, сейчас оно уже как-то вот… Нет, я совру, если скажу, что совсем не заинтересован, слишком уж я испорчен, но вот реально — куда⁈

— Ну-у… Вы столько для нас сделали. И вы теперь мой господин… — так, почему я сейчас думаю, как на Этиль будет смотреться форма горничной⁈ Проклятое воображение, ты должно быть на моей стороне! Что значит «я и есть на твоей стороне»⁈ — А ещё я могу выступать как посредник-связной между вами и нашим родом!

— … — не то чтобы оно мне было надо, но… кого я пытаюсь обмануть? — Хорошо, но я вскоре направляюсь на одну битву, так что вернёмся к этому вопросу, когда я вернусь.

— А… когда это будет? — и так глазками наивно морг-морг.

— Хм… — я задумался. — Думаю, это займёт пару-тройку дней, но не больше недели.

— И-и-и… потом вы вернётесь… за мной? — так, почему мне кажется, что она уже успела себе что-то вообразить? Что-то очень… неоднозначное. Вообще, девочка наглеет, но… её народ робких стесняшек явно не одобряет, к тому же будем откровенны — она очень красива, и потому я «делаю скидки» — там, где мужику я бы оторвал голову, тут максимум отшлёпаю… Что может быть этой особой очень даже одобрено. М-даа, это ведь уже не лечится, Альберт, не так ли?

— Думаю… — я окинул её оценивающим взглядом, всё-таки вызвав обильный румянец, — да. Очень даже «да».

— Тогда… я буду ждать, господин! — опять приём из серии «морг-морг».

— Смотри, ты сама на это подписалась, — уведомил я мою будущую Боевую Горничную. Ибо это то, что Делает Смысл, да. Или что-то в этом роде. Короче, чтобы не переводить ситуацию в совсем странное русло, я героически сбежал, призвав ездового дракона. Разумеется, можно было бы просто телепортироваться, используя «Духовный обмен», но, пожалуй, это сейчас излишне. В том плане, что хотелось немного проветрить голову и собраться с мыслями, и поездка на драконе в таком ключе куда как предпочтительнее мгновенной телепортации.

К тому же, если подумать, мне нужно было переговорить кое с кем ещё, кто наконец-то обрёл возможность к прямому общению, только вот возможности поговорить у нас как-то не было, сейчас же вполне подходящие время и место, так что…

— Явись, Аббендис, — прошептал я, сидя на спине дракона, что уже набрал приличную высоту и устремился обратно к корейскому полуострову.

— Милорд, — склонила голову призванная воительница. Оглядевшись и убедившись, что никакой опасности рядом нет, она «развеяла» шлем, позволяя мне любоваться её прекрасным лицом.

— Аббендис, — признаться, мне стало как-то неловко. Несмотря на то, что я уже не раз и не десять познавал вкус губ этой девушки и ощущал мягкость её холмиков, предстоящий разговор ощущался мной много интимнее самого страстного секса, — твоя душа достаточно окрепла, чтобы ты могла говорить, — повторил я уже осознанную мной истину.

— Верно, мой господин. Благодаря вам я достаточно исцелилась… — и замолчала. Разговор явно не клеился.

— (>_>)…

— (^_^)?

— Так… Ладно… — я потёр переносицу пальцами. — Странное ощущение. Я хотел многое с тобой обсудить, понять, что у тебя на душе… И вот, когда появилась возможность, ничего не приходит в голову.

— Не переживайте, повелитель, — улыбнулась она, — я счастлива оттого, что могу быть вам полезна. И ещё более — оттого, что вы так высоко меня цените.

— Хм… — не скажу, что это было неожиданно, в конце концов, «общее представление» через записки от Кристен я уже и так имел. Но всё же… — Ладно. И как ты относишься к тому, что я сплю с тобой и твоими подругами?

— Как я уже говорила, я счастлива оттого, что вы так высоко меня цените. И мне это очень нравится… Делить с вами ложе чрезвычайно приятно.

— И тебя не смущает, что твоя личность была искажена, а то и полностью уничтожена и создана?

— А это должно смущать меня? Я понимаю, что моя преданность вызвана вашей силой, но какая разница? Чувства радости, любви, благодарности и счастья, которые я испытываю, не становятся от этого менее яркими и сильными, — ответ… опять же, не был неожиданным. Моя сущность и понимание её возможностей и так раскрывали мне «принцип функционирования», однако, опять же, оттого, что я примерно понимал, что она ответит, мне не становилось легче и приятнее. Создание абсолютно преданного раба из любой жертвы. Раба, что полностью осознаёт своё положение, но, самое страшное, не то что не печалится по этому поводу и не пытается что-то изменить, но и наслаждается своим положением! Ценит его и гордится! Да, можно называть это как-то иначе, смещать акценты, кое-что даже действительно отличается… в мелких нюансах, но основа… основа, мягко говоря, чудовищная.

— И ты не хочешь стать свободной? — я уже знал ответ.

— Зачем? Служение вам — основа моей сути. Без Служения я — ничто. Ваш Свет согревает мою душу, хранит от печалей, дарит блаженство и восторг праведного дела. Как можно быть против такого дара? Люди мечтают о подобном всю жизнь, лишь надеясь, что после смерти им воздастся за все старания и муки, а я уже получила это. Благодаря вам, мой господин. Я ощущаю, что вам чем-то не нравится этот ответ, — она улыбнулась, — но в нём нет ничего плохого. Ваша сила, вы… спасли меня от растворения в ничто, от окончательной гибели или чего-то ещё худшего. Одно это заслуживает моей вечной благодарности. Это мой выбор и моё решение. Я, такая, какая есть, не могла бы принять иного. Только кто-то совсем другой, не я, абсолютно иная личность могла бы поступить иначе. Но то была бы другая Аббендис — бесчестная, подлая, вероломная, неблагодарная, жаждущая вершить зло и мерзости. Наслаждающаяся ими. Моя полная противоположность. То, чем я никогда бы не хотела быть. И то, что вы считаете какими-то ограничениями моей воли и оковами, для меня — нерушимый доспех, защищающий от даже гипотетического шанса обратиться в грязь, в гнилую, мерзкую, искажённую версию себя — предательское, жалкое подобие человека. И потому я вдвойне счастлива служить тому, кому я обязана самим существованием.

— Н-да… — закабалённая тобой душа в восторге от закабаления и кабалу считает чем-то очень хорошим и замечательным. —