Лазутчик - Надежда Храмушина

на побегушках у Морены, она решила собрать жатву, чтобы укрепиться в новом статусе, такой же полноценной госпожой. И тут начинается самое интересное. То ли хитростью, то ли ещё каким лукавством, но когда-то раньше удалось Назе втянуть Книаяна в свой план, и он оставил свой пост. Помог, но не довёл дело до конца, был призван хозяином обратно к своим обязанностям, и Назе не достались души, на которые она очень рассчитывала. Но у неё остался медальон Книаяна, который должен помочь ей собрать те души, которые она не получила. Я думаю, что вслед за Книаяном, Назу тоже вернула к себе её госпожа, Морена, поэтому она и не смогла раньше забрать эти души. Сейчас она вернулась за ними. Сама Наза этого не может сделать. Ей нужен помощник, который сможет взаимодействовать с этим медальоном. И все эти долгие годы, пока Наза находилась у Морены, княжеская дружина маялась между мирами, закрытая от всего мира вечной тьмой. Нам нужно помешать Назе забрать их, а как это сделать, я пока не знаю.

— А как удалось Книаяну пленить души? — Спросила я.

— Я же говорила, что Книаян — самая тёмная лошадка из демонов. Может, из-за того, что он стоит у ворот, у него есть такая сила, которая затягивает души в ад. Ворота в ад — это не какая-то статическая конструкция, застывшая на одном месте. Ворота в ад — это любое место, откуда забираются несчастные души. Но когда Книаян улетел с той поляны по зову хозяина, он не успел открыть ворота в ад, но и не дал им шанса уйти совсем от него. Они словно в мороке.

— Вот нам и пригодится этот медальон. Только надо правильно им распорядиться. Ты так же подумала? — Спросил Сакатов Анну.

— Не знаю, сейчас надо мне дочитать хотя бы до конца это. — Она показала на тетрадку — Я к вам заторопилась, и даже некогда было до конца её просмотреть. Нам нужно обратно на поляну. Я чувствую, что всё должно произойти там.

— Мы же не знаем, как вывести их из морока. — Сказала я — Сначала нам надо узнать, как всё это должно происходить.

— Перезахоронить их может? — спросил Сакатов. — Отпеть их, как и положено. Крест поставить на могиле.

— Послушайте, а кто поёт над ними, такие чистые женские голоса? — Вдруг вспомнила я — Кто-то всё это время, почти четыреста лет плачет над ними, хочет им помочь!

— Оля, ты молодец! — Воскликнула Анна — Не всё потеряно, и те, кто их при жизни любил и ждал, до сих пор молятся о них. Мы должны спросить у них. Попросить у них помощи.

— А с Лазутчиком-то что делать? У всех голова уже трещит от пилы циркулярной. — Напомнила я. — И потом, он может привыкнуть к шуму, и не будет обращать внимания на него. А нельзя его завязать заговорённой верёвкой? Помнишь, ты заговорила верёвку, и она не отпускала полудемона?

— Эта верёвка может связать только человека.

— Так ты же однажды в пещере связала полудемона, он тоже не совсем человек был!

— Он был больше человек, чем демон. Нет, не будем рисковать, он просто перемахнёт через неё и убежит.

— А из коробки он точно удерёт, если пила не выдержит и сломается! И всё, ищи потом ветра в поле!

— Послушайте, а может ему музыку включить? — Вдруг сказал Сакатов — Нет, правда, я не шучу. Я просто где-то читал, как музыкой усыпили чёрта, когда он не хотел уходить из колыбельки с ребёнком. Давайте попробуем?

Мы с Анной разъединили связные камни, она опять улетела на свой Алтай, а мы пошли с Сакатовым к дому Людмилы Терентьевны.

Мы отвели Илью в сторонку, и я сказала ему, что нужно попробовать включить музыку, попробовать ею угомонить Лазутчика. Илья округлил глаза:

— Вы что, совсем сдурели? Сначала курицей его хотели накормить! Что ему тут, ресторан что ли? Чёрта в колыбельке они усыпили! Вы что думаете, он будет лежать и подсвистывать? Да клетка уже и так еле держится, её вон постоянно ребята подколачивают, заплаты из металла делают! Радик говорит, что эта тварь уже научилась железо профессионально отгибать. Жестянщик чёртов!

— Я думаю, Оля, надо классику ему включить. — Не унимался Сакатов — Такую, которая до костей пробирает!

— Ну да, — кивнул Илья — «Владимирский централ».

Но больше Илья спорить с нами не стал, и они с Сакатовым пошли к дому Радика.

Я подошла к Нелинскому, и села рядом с ним. Он заговорил, возмущаясь:

— Ничего не понимаю. Позовите Маргариту, пусть она при мне снова повторит всё, что тут вам наговорила. Ничего противозаконного я не делал, не понимаю, какие ко мне могут быть претензии. Это просто смешно.

— Да ничего смешного нет, Фёдор Викторович. — Сказала я — Мы уже знаем, что за зверь здесь и для чего. Если Вы не хотите нам помогать, дело Ваше. Но я бы посоветовала Вам пересмотреть свою позицию. Мы сорвём планы Вашей хозяйки Назы, и я думаю, она именно на Вас отыграется за свою неудачу. Вот тогда Вы и поймёте, с кем связались. А сейчас я Вам просто по-человечески дам совет, не отталкивайте нашу руку помощи, она Вам очень может пригодиться. Мы здесь все собрались не просто так, и у нас есть уже опыт борьбы с такими сущностями. Конечно, с вашей информацией, я не скрою, было бы нам намного проще. Но мы справимся.

Он повернулся ко мне и внимательно посмотрел на меня, а потом спросил:

— А Вы кто?

— Я просто человек, но год назад мне пришлось столкнуться с силами, про которые обычно говорят, что они волшебные, или магические. Как Вам будет угодно их называть. Они мне помогли в одном запутанном деле, примерно таком же, какое сейчас здесь происходит, помогли расправиться со злом, которое много лет терзало людей. Вот и всё. После этого ещё несколько раз я сталкивалась с выходцами оттуда, откуда пришла Ваша Наза. Как видите, я до сих пор жива, и собираюсь и дальше с ними бороться. Со мной здесь Алексей Александрович, которого Вы видели, он специалист по таким вот непростым вопросам, и наша информационная поддержка. Наш мозг. Есть ещё Анна, она на Алтае живёт, потомственная хранительница магических артефактов, тех, которые не должны попадать в руки людей. И кроме нас троих, ещё есть наши друзья, простые люди, без каких-то там способностей, но они верят нам и готовы идти с нами, куда бы нас ни завела такая непростая наша