Лицом к победе - Коллектив авторов

Сыновьим чувством схваченный

в кольцо,

Смотрю, как дождик трудится

над пашней.

Какое было у отца лицо

В атаке той последней рукопашной?

Накатывалась едкая слеза

От близкого, слепящего разрыва.

Какими были у отца глаза,

Когда залег весь батальон

прорыва?

Какою мыслью был он напряжен,

 Минуя поле минное вслепую,

Когда взяла убийственный разгон

Ему навстречу снайперская пуля?

Быть может, смерть заметила его

В бинокли наблюдательного верха?

Я знаю все о штурме Кенигсберга,

Я об отце не знаю ничего.

ЕВГЕНИЙ ЕВТУШЕНКО

М. Бернесу

Хотят ли русские войны?

Спросите вы у тишины

над ширью пашен и полей

и у берез и тополей.

Спросите вы у тех солдат,

что под березами лежат,

и вам ответят их сыны,

хотят ли русские войны.

Не только за свою страну

солдаты гибли в ту войну,

а чтобы люди всей земли

спокойно видеть сны могли.

Под шелест листьев и афиш

ты спишь, Нью-Йорк, ты спишь,

Париж.

Пусть вам ответят ваши сны,

хотят ли русские войны.

Да, мы умеем воевать,

но не хотим, чтобы опять

солдаты падали в бою

на землю грустную свою.

 Спросите вы у матерей.

Спросите у жены моей.

И вы тогда понять должны,

хотят ли русские войны.

АНАТОЛИЙ ЖИГУЛИН

КОРДОН ПЕСЧАНЫЙ

Брату Вячеславу

Спустился летчик,

весь иссеченный,

на мягкий мох березняка.

Над ним в слезах склонились

женщины —

Жена и дочка лесника…

И мы с братишкой в яму черную

Смотрели, стоя под сосной.

Мы были просто беспризорными

Той неуютною весной.

Потом у маленького озера.

Где самолет упал вдали.

Двух карасей молочно-розовых

В прибрежной тине мы нашли.

Под ивой, перебитой крыльями.

Без соли — не достать нигде —

В консервной банке их сварили мы

В бензином пахнущей воде…

Кордон Песчаный!..

Пойма топкая,

Худой осинник на пути!

Хочу опять сырыми тропками

В твои урочища пройти.

Хочу опушками сорочьими

Пройти к дымящейся реке…

Хочу найти могилу летчика

В сухом и чистом сосняке.

ЮРИЙ КУЗНЕЦОВ

ВОЗВРАЩЕНИЕ

Шел отец, шел отец невредим

Через минное поле.

Превратился в клубящийся дым —

Ни могилы, ни боли.

Мама, мама, война не вернет…

Не гляди на дорогу.

Столб крутящейся пыли идет

Через поле к порогу.

Словно машет из пыли рука.

Светят очи живые.

Шевелятся открытки на дне

сундука —

Фронтовые.

Всякий раз, когда мать его

ждет,—

Через поле и пашню

Столб крутящейся пыли бредет,

Одинокий и страшный.

ВАЛЕНТИН КУЗНЕЦОВ

РОДИНЕ

В пору военных разрух

С хлебом в стране было туго.

Не выпускала из рук

Ты ни винтовки, ни плуга.

И потому не взяла

Смерть тебя в тяжкие годы:

Вспашка глубокой была,

Стойкими выдались всходы!

Вот почему ты жива,

Сладок твой хлебушек черный.

Хоть на твои жернова

Падали горькие зерна.

СТАНИСЛАВ КУНЯЕВ

Опять разгулялись витии —

шумит мировая орда:

Россия! Россия! Россия!..

Но где же вы были, когда,

от Вены и до Амстердама

Европу, как тряпку, кроя.

 дивизии Гудериана

утюжили ваши поля?

Так что ж, все прошло-пролетело,

все шумным быльем поросло —

и слава, и доброе дело,

и кровь, и всемирное зло?

Нет, все-таки взглянем сквозь годы

без ярости и