Наше неушедшее время - Аполлон Борисович Давидсон

Где они заслужили эти ордена? На севере России, под Архангельском. На юге, за сотрудничество с Добровольческой армией Деникина. На Дальнем Востоке. В Сибири.

Южно-Африканский Союз был доминионом Британской империи, и эти офицеры и унтер-офицеры попали в Россию в составе британских войск, отправленных Антантой для поддержки Белого движения.

Все они – белые южноафриканцы. Буры или потомки выходцев из Великобритании (черные южноафриканцы тогда не могли быть ни офицерами, ни унтер-офицерами). Все прошли войну против немецких войск в Европе или в германских колониях в Африке.

Так что россияне участвовали в Англо-бурской войне, а южноафриканцы – в Гражданской войне в России.

* * *

Чего только ни наслушались мы об истории связей между нашими странами!

Я возлагал цветы на могилы двух российских добровольцев, которые сражались на стороне буров во время Англо-бурской войны. Повидал российских эмигрантов нескольких поколений, переехавших на юг Африки. Слышал слухи о России, которые ходили среди африканцев.

Южноафриканская кровь – нашим раненым

В архиве Витватерсрандского университета и в других архивах ЮАР я нашел много документов о помощи, которая шла в Советский Союз из Южной Африки во время Второй мировой войны. А в связи с подготовкой празднования Дня Победы наше посольство получило из архива МИДа России документы советского генконсульства, которое работало в Претории в годы войны, когда наши страны были союзниками.

Посольство дало мне возможность ознакомиться с ними. Их очень много. Приведу только некоторые из названий.

«Меморандум общества “Медицинская помощь России”. 1942 г.»;

«Список товаров, переданных в дар народам СССР жителями Претории. 1942 г.»;

«Дополнительный список вещей, подготовленных к отправке в СССР в качестве дара. 1942 г.»;

«Об оказании СССР гуманитарной помощи. 18 июня 1942 г.»;

«О передаче в дар медикаментов. 19 августа 1942 г.»;

«Об оказании СССР медицинской помощи. 18 сентября 1942 г.»;

«О передаче в дар СССР медикаментов. 20 ноября 1942 г.». И такой же документ от 26 января 1943 г.

«О кaмпании сбора крови для советских раненых. 1943 г.»;

«О передаче СССР денежного пожертвования. 5 марта 1943 г.»;

«Об отправке медпомощи. 23 марта 1943 г.». Такие же документы от 7 апреля 1943 г., июля 1944 г., 28 ноября 1944 г., 13 января, 18 января, 1 марта, 2 марта, 9 марта 1945 г.;

«O передаче СССР в дар крови и медикаментов. 20 мая 1943 г.».

Перечень таких материалов можно продолжать и продолжать. И не только о медикаментах, а и о продовольственной помощи, о денежных пожертвованиях, о подарках советским детям.

В отчете советского генконсула за 1945 год говорится:

«С 1942 по июнь 1944 г. Комитетом медицинской помощи СССР собрано около 700 000 фунтов стерлингов среди населения Южно-Африканского Союза, как европейского, так и туземного. Отправлено в СССР: медикаментов, крови, витаминизированного рыбьего жира, теплой одежды и одеял, продуктов на сумму: 426 246 ф. ст. Кроме приведенных расходов (426 246 ф. ст.) Комитет медицинской помощи СССР перевел на имя т. Майского сумму в 130 000 фунтов стерлингов и 20 000 фунтов стерлингов в фонд британской организации помощи СССР, возглавляемой мадам Черчилль».

Так что советским раненым вливали южноафриканскую кровь! Может быть, в ком-то из нас теперь есть и эта кровь?

Занимались всем этим общественные организации. Прежде всего, две: общество «Друзья Советского Союза», возникшее еще в начале 1930-х и «Медицинская помощь для России», созданная после гитлеровского нападения на СССР. Инициаторами создания первого из этих обществ были коммунисты, но в обоих большую роль играли выходцы из России и их потомки.

Эти россияне были душой движения помощи. Посылали и деньги, и свою кровь.

Совсем уж нежданная находка

Этот человек провел детство и юность на Украине, в небогатой семье. В девятнадцать лет впервые уехал из Одессы за границу, и потом почти вся его жизнь прошла в Германии, Швейцарии, Дании, Турции, Болгарии.

Предсказал войну России с Японией и первую русскую революцию. Активно участвовал в событиях 1905 года. Писал марксистские теоретические статьи. Знал всех вождей российской и немецкой социал-демократии и со многими был в дружбе. Сотрудничал в ленинской «Искре». Пользовался уважением и в РСДРП, и у германских социал-демократов. В разные годы жизни был близко знаком с Лениным, Троцким, Горьким, с Вильгельмом и Карлом Либкнехтами, Розой Люксембург, Кларой Цеткин, Каутским, Бернштейном. Но почти с каждым, кроме Шейдемана и Эберта, отношения испортились. И имя его уже стало связываться с денежными аферами. Его считали обладателем крупных богатств.

Возникло мнение, что именно он, договорившись с правительством кайзеровской Германии, организовал в 1917-м возвращение в Россию вагона с большевиками во главе с Лениным.

Услышал я об этом человеке совсем неожиданно.

Айда Купер – сотрудница Кейптаунского университета по работе с иностранными учеными. Этой ее профессии я и обязан знакомством с нею. В качестве профессора, приглашенного из Москвы, я, естественно, время от времени обращался к ней с самыми разными вопросами. Но однажды она сама задала мне вопрос:

– Скажите, Вам говорит что-нибудь имя Парвус?

Услышать о Парвусе в Кейптауне, за тысячи и тысячи километров от мест, которые хоть как-то связаны с его именем! Но продолжение оказалось еще удивительней.

– Вам, конечно, мой вопрос показался странным. Дело в том, что у меня хранится часть его личного архива.

– ?!

– Если хотите, я Вам как-нибудь покажу.

В первый же свободный вечер я отправился к Айде. Она положила передо мной коробку.

– Вот его письма, паспорт, фотографии. Вот орден его сына. Смотрите. Но можно, я расспрошу Вас? У меня ведь сведения о нем односторонние. А Вы – историк.

Я удивился. У нее – письма Парвуса. И она еще о нем расспрашивает. Может быть, просто хочет проверить, чего стоят знания иностранного ученого?

Она, вероятно, поняла мои мысли. Улыбнулась:

– Конечно, я знаю, он был близок с Лениным и с Троцким. Злой гений Ленина – так, кажется, о нем писал Солженицын?

В ответ я рассказал Айде Купер, что встречал сына Парвуса от его первого брака – Евгения Александровича Гнедина. Виделся с ним у моего учителя и старшего друга Николая Александровича Ерофеева, который его хорошо знал: в первой половине 30-х годов они вместе работами в газете «Известия».

И все же я знал о Парвусе мало. Никогда им особенно не интересовался. Да в