Тайная свадьба моего мужа - Лу Берри

Но ведь она выходила! И совсем неважно, что церемония будет всего лишь символическая. Лиле хотелось думать и верить, что есть нечто куда выше человеческих законов – есть законы Божьи. И по этим, Божьим, законам, Витя станет ей настоящим мужем. Потому что он ей предназначен небесами - иначе просто быть не могло.

Лиля помнила, что скоро у него с этой Верой годовщина. Она даже в своих мыслях никогда не называла Веру его женой, все чаще употребляла слово «эта», стараясь её как можно больше обесценить, принизить. Она, эта Вера - временная, она подделка, которой просто повезло его когда-то окрутить. Но по-настоящему Витя принадлежал лишь ей, Лиле.

И клятвы, которые они произнесут там, в старой, недействующей часовне, зависшей на скале над морем, будут значить гораздо больше каких-то нелепых штампов в паспорте! Потому что они с Витей вложат в них душу и всю любовь…

Лиля выбрала дату свадьбы совсем неслучайно – она совпадала с датой, когда Витя расписался с Этой. Лиля хотела полностью перечеркнуть их брак, заменить их годовщину – собой…

Она никогда бы не призналась вслух, но ревновала Витю до безумия. До такой степени, что часто не могла уснуть, думая, что Эта его трогает, или не дай Бог – целует, а то и вовсе раздвигает перед ним ноги…

Витя говорил, что не спит с ней. Что верен ей, Лиле. Она старалась ему верить – так было спокойнее, но по ночам, когда его не было рядом, её с головой накрывала паранойя…

И она писала ему сообщения. Зная, что он не ответит. А как только они встречались – устраивала ему допрос, что он делал с женой прошлым вечером и ночью…

Сознавала при этом, что может его оттолкнуть своими претензиями, даже отпугнуть… Но иначе не могла. Ревность застилала разум, заставляла бешено звенеть нервы… И она не могла успокоиться до тех пор, пока Витя не клялся ей, что не трогал Эту даже пальцем.

Протяжно выдохнув, Лиля снова посмотрела в зеркало. Повертелась, придирчиво оглядывая себя со всех сторон, вгрызаясь взглядом в каждую мелочь. Хотела выглядеть идеально. Хотела быть лучше Этой абсолютно во всем.

Однажды она буквально выпытала у Вити детали про то, как прошла их роспись с Верой. Он рассказал, что они пошли жениться без особой подготовки. На нем был простой костюм, а Вере сшила платье мама – самое простое, без каких-либо украшений… А букетик невесты вообще собрали из того, что росло в саду.

Глядя теперь на себя в зеркало, Лиля ощущала свое превосходство над Этой.

У нее будет прекрасное платье, шикарный букет, романтичный ужин прямо на берегу моря. И великолепные обручальные кольца, которые они выбрали вместе с Витей.

А ещё он подарит ей помолвочное, которого не было у этой Веры.

Эти мысли успокаивали Лилю.

Погрузившись в размышления, она не услышала, как открылась входная дверь. Не заметила, что в квартире есть кто-то ещё, пока знакомые руки не притянули её к себе…

Лиля испуганно вскрикнула, подскочила на месте. Нет, вовсе не от того, что подумала, что к ней вломился кто-то посторонний…

- Вить! – возмутилась она, вырываясь и пытаясь спрятаться за штору. – Ты не должен меня видеть в платье жо свадьбы! Это же плохая примета!

Но он только рассмеялся. Она обожала его смех – такой низкий, такой чувственный, что от этого звука по всему телу толпой бежали мурашки…

Но сейчас он вызвал в ней лишь досаду.

- Вить, это не смешно! – всхлипнула она обиженно. – Я не хочу, чтобы у нас все пошло наперекосяк!

Он подошёл ближе. Вырвал из её рук штору, притянул к себе…

- Глупая. Это не от примет зависит, а от нас самих. И все у нас будет замечательно. А платье тебе, кстати, изумительно идёт…

Она затихла в его объятиях, но ненадолго. В последнее время была взвинчена, кажется, ещё сильнее обычного, остро реагировала на каждую мелочь…

- Нет! Мне теперь нужно новое платье, - потребовала капризно, нервно. – Я хотела, чтобы ты мной восхищался, когда впервые увидишь в свадебном наряде… Это должен был быть сюрприз!

Он тяжело вздохнул. Будто и в самом деле считал, что она глупая.

- Цветочек мой, - произнес ласково. – Ты для меня даже в лохмотьях будешь самая красивая. Не горячись, я ведь даже не успел толком рассмотреть твоё платье… я смотрел только на тебя саму. И сейчас я отвернусь, а ты переоденешься, и мы сделаем вид, что я ничего и не видел.

Он так и сделал: отошёл на несколько шагов, закрыл руками глаза…

Но Лиля уже успела расстроиться. Ей упорно казалось, что теперь их точно ждёт какая-то беда…

Она, так быстро, как только это было возможно, стянула платье, спрятала его обратно в шкаф, оставшись буквально в одних трусиках…

Одеться не успела. Витя снова сгреб её в своих объятия – видимо, все же подсматривал, как она раздевается…

Перехватило дыхание от его близости, от запаха его парфюма – именно того, что подарила ему она, пытаясь этим тоже поставить на Вите свое клеймо, свою печать…

- Соскучился по тебе дико, - пробормотал он, впиваясь поцелуем в её шею.

Ей нравилась его страсть, нетерпеливость, даже грубость. Ей нравились засосы, которые он на ней оставлял, словно тоже её собой метил…

Витя как раз припечатал её к стене и принялся расстегивать брюки, когда послышался жалобный плач…

- Ефимка… наверно, надо памперс поменять, - не столько произнесла, сколько простонала Лиля.

О ребенке думалось с трудом, когда Витя такое вытворял с её телом…

- Потерпит, - буквально прорычал он, крепче прижимаясь к ней бёдрами.

И она не смогла ему возразить.

Попросту не хотела.

Глава 4

Глава 4

Даша знала, что мама за неё очень волнуется.

Но вот какая штука: Даша тоже очень волновалась за маму.

Мама была чудесная: такой мамы больше ни у кого не было! Одноклассницы завидовали Даше – её мама была всегда такая добрая, улыбчивая, приветливая. А ещё мама красиво одевалась и от неё всегда приятно пахло.