Я все еще царь. Книга XXXI - Сириус Дрейк

— Я готов, господин, — приложив руку к животу, он сделал поклон.

— Ты уже выучил схему Кремля?

— Разумеется.

— Тогда идем в мой кабинет. Сейчас должен прийти один человек. Заодно расскажу детали того, при каких обстоятельствах погиб твой брат, — улыбнулся Петр.

Пока они направлялись к кабинету, царь рассказывал все, что произошло и какие методы он использовал. И закончил, только когда они подошли к кабинету.

— Ну, что можешь сказать? — заходя внутрь, спросил Петр своего спутника.

— Простите, но я не до конца могу соотнести все детали вашего плана. Вот если бы вы поведали конечный результат…

— Перебьешься, — пожал плечами царь.

— Но что будет, когда они поймут, что тот документ фальшивый?

— Фальшивый? — ухмыльнулся Петр. — Кто тебе сказал, что он фальшивый? О нет, этот документ настоящий…

— И вы просто так отдали его в руки врага? Но зачем? — не понимал секретарь. Впервые на его лице мелькнула хоть какая-то эмоция. Даже смерть собственного брата его не так удивила.

— Всему свое время, — загадочно произнес Петр. — Пусть это будет сообщение для моего сына.

Царь сел за стол и упер подбородок в кулак.

— Я хочу открыть все козыри.

— Вы про… — секретарь посмотрел на ящик, стоящий в углу кабинета.

— Да, и это в том числе! Только представь, какая битва будет! Выживут только сильнейшие! — он мечтательно закатил глаза. — Но надо подождать совсем чуть-чуть! Скоро оставшаяся Европа ответит на мои предложения и тогда можем приступать к финальной части.

— Простите, могу я задать вопрос?

Петр приоткрыл один глаз.

— Ну попробуй, если не боишься.

Секретарь на долю секунды почувствовал невероятное давление, словно весь кабинет погрузился во мрак. Или это у него в глазах. Но наваждение быстро исчезло.

— Зачем вы убили посла во Франции?

— О, это отличный вопрос! Молодец! Ты уже смышленее своего брата! Скажем так, это часть плана, понимаешь? — он покрутил указательными пальцами и соединил их. — Все должно привести к одной точке!

В дверь постучались. Секретарь быстро подбежал и открыл.

— А вот и ты, мой дорогой мститель! А мы только тебя вспоминали, — развел руками Петр. — Ну не конкретно тебя, а твои деяния. Проходи, садись, Николай Васильевич.

В кабинет вошел Гоголь. На нем был зеленый плащ с капюшоном, который прикрывал обезображенное шрамами лицо.

— Вызывали, ваше величество? — сухо произнес он.

— Я же сказал, проходи. Садись! — с нажимом произнес царь.

Мужчина сел перед столом. Секретарь же смекнул, что он тут лишний, и вышел, закрыв за собой дверь.

— У меня новое заданье, — начал Петр. — Найди Дункан и всех остальных. Убей их. Оставь только младшего Есенина. Если с ними будут какие-то документы, то уничтожь. А если нет… Ну и ладно.

— Я получил отчет. С Дункан сейчас Лев Толстой, Федор Дункан и Евгений Онегин.

— И младший Есенин, — кивнул Романов.

— С первыми двумя будет тяжело справиться… Хотя Онегин менталист…

— Гоголь, — неожиданно серьезно произнес Петр. — Ты получил от меня достойную награду за то, что преданно служишь мне. Я выбрал тебя, потому что у тебя сильная кровь. Теперь у тебя достаточно силы, чтобы справиться и с Федором, и с Толстым, и со всеми остальными. Надеюсь, тебе не составит труда найти их? Ты же уже не маленький?

— Я справлюсь. Это все?

— Да, это все, Николай Васильевич, а теперь покинь мой кабинет.

После того, как дверь хлопнула, Петр подошел к ящику, в котором лежала его козырная карта.

— Ох, как же это будет интересно! Ты даже не представляешь! — улыбался он, проводя рукой по полированной поверхности. Эта страна будет идеальной!

* * *

О. Сахалин.

Упорный труд и никакого мошенничества. Но это только так говорят.

Почему бы не использовать все методы, чтобы сделать своих солдат лучшими? Да и какое это мошенничество? Специальные татуировки, которые давали спецвозможности даже для простых людей? Я считаю, что это просто инструмент для сохранения жизни и выполнения военных задач.

Мы с Лорой и Болванчикам буквально не отходили от столов, делая всем желающим татуировки. Кто-то просил мечи, кто-то ножи. Были и те, кто подходил к этому делу с умом, говоря, что татуировки — это на всю жизнь. Например, один из солдат набил себе две маски на правой и левой груди, аргументировав это тем, что там проще будет скрывать лицо. К тому же, они были бронированы.

Были и те, у кого татуировки были словно панцирь или доспехи. И в основном, это ребята покрупнее. В общем много разного. И прямо скажем, я поражался фантазии некоторых солдат, но в хорошую сторону.

Но не обошлось и без неприятных моментов. И в первую очередь это боль. Сжав зубами клеммы, все стонали, но все же никто так и не закричал. Никто не хотел оказаться лохом. Простая детская фраза так сильно повлияет на моих ребят.

Пару мне пришлось откачивать и доставать буквально с того света, но даже это их не останавливало. Они требовали продолжать.

Закончили мы только через сутки.

Да, мы проторчали в этом ангаре так долго. Хоть мы и оптимизировали процесс, но надо было работать очень аккуратно. Отсюда и столько времени. Да и ребят, скажем честно, было много.

После пришлось звать солдат, чтобы они помогли всех перетащить в казармы. А там я уже позвал Люсю, Виолетту и Розу, чтобы они позаботились о моих парнях.

Да и я сам утомился.

Завалился домой почти за полночь. Маруся тут же взяла меня в оборот и усадила за стол.

Ко мне спустились Маша и Света. Они сказали, что Арина Родионовна и Софья Андреевна заинтересовались моими методами и изъявили желание набить по татуировке.

— Даже думать про это не хочу. Если я сейчас сделаю хоть одну, то сойду с ума.

— Ой, да хватит прибедняться, — фыркнула Лора. — Давай ешь! Мне нужны калории. А то только языком чесать можешь.

Как и я, Лора тоже была голодная, так что взяв ложку, потянулся к первому блюду.

— Мы звонили в институт, — продолжила Света. — Говорят, Фанеров пропал. Не выходит на связь. Его мать тоже не знает, где он.

— У него убили отца, — продолжила Маша. —