Узник - Кристина Жиглата

- А что сейчас с родителями Камала Хасановича? – спросила.

- Мать умерла…. Уже давно. А отец..., - Алла жмет плечами. – Не знаю что с ним… Вообще ничего не слышала о нём, - отвечает и снова стучит. Мы уже минут пять стоим возле этой чертовой двери.… И я вдруг подумала, если так будет и дальше, то я и к полуночи не попаду в свою комнату.

- А что на счёт сиделки? – интересуюсь, вспоминая разговор между стариком и Камалом. – Что с ней произошло?

- С какой именно? – уточняет Алла, одарив меня натянутой улыбкой.

- Эм…. А их что, было много? – удивляюсь.

- За последние полгода больше десяти так точно, - бросает Алла, и я испуганно смотрю на неё.

- О-он что.… Действительно убивал их? – спрашиваю испуганно и Алла улыбается.

- Нет…. Но жизнь он им подпортил знатно. Камал Хасанович трудный человек, и если он что-то не хочет, а Виктор Леонидович всё равно это делает.… Страдают окружающие, - отвечает она.

- Так что было? – уточняю.

- Долго рассказывать… И лучше этого не делать под дверью хозяина, - шепчет она, снова протягивая руку чтобы постучать. А у меня сдают нервы, от напряжения. Я быстро берусь за ручку и сама открываю дверь.

- Нет…. Нельзя! – испугано шипит Алла, но я уже это сделала.

- Может его здесь и нет.… Может он на терр.., - говорю, одновременно окидывая комнату взглядом и запинаюсь на полуслове, когда вижу мужчину в другом конце комнаты. Полуобнаженным.

У Камала была огромная спальня с выходом на террасу. С одной стороны комнаты находилась кровать, стол и гардероб, а другая часть была оснащена разными тренажерами. И сейчас Камал занимался на одном из них (подтягиваясь на брусьях), без футболки, в одних свободных, спортивных штанах.

И, кажется, делал он это достаточно давно, потому что мускулы на его теле были невероятно огромными, а по покрытой татуировками коже, рекой стекал пот.

Такое зрелище я впервые вижу, и поэтому мгновенно теряю дар речи, зависнув на мужчине взглядом.

Алла же, видимо давно научилась справляться со своими эмоциями, поэтому быстро взяла себя в руки.

- Нам нельзя… Давайте уйдем пока он не заметил? – просит она, взяв меня за руку.

- И будем стоять под дверью битый час, пока он закончит свои тренировки? - отвечаю, упираясь. – Он в наушниках, поэтому не услышит нас, - добавляю, заметив, что в ухе Камала торчит белый наушник.

- И что вы предлагаете? – растерянно спрашивает Алла. Она была чуть старше меня, и видимо давно здесь работала, поэтому относилась ко всему с опасением. Я же считала, что пока могла позволить себе нарушить кое-какие правила, сославшись на простое недоразумение… По причине, что работаю в этом доме первый день и еще не до конца выучила правила.

- Предлагаю пойти в мою комнату. Вы мне всё покажите, и мы так же быстро уйдем. Никто ничего не заметит, - отвечаю, снова зависая взглядом на теле Камала, который словно робот, продолжал ритмично подтягиваться, так ни разу и не сбившись с ритма.

- Ваша комната там, - говорит Алла, указывая пальцем в нужном направлении. – Поскольку с этой минуты вы являетесь сиделкой Камала Хасановича и обязаны находиться с ним, вам точно ничего не будет за подобное поведение.… А вот я могу лишиться места, поэтому.… Вам придется посмотреть комнату самой, а я подожду вас в коридоре, - добавляет она, и быстро уходит, прикрыв за собой дверь.

Я остаюсь одна, продолжая таращиться на тело своего пациента. Думала он так и будет продолжать дальше и мне ничего не грозит, но в тот момент, когда я оказываюсь самой уязвимой и самой растерянной, мужчина неожиданно прекращает подтягиваться и начинает сразу опускаться вниз по ремню, к своей инвалидной коляске, которая стояла рядом.

Руки у Камала были сильные, поэтому он оказывается на месте в несколько быстрых и ловких движений. Не давая мне времени ни одуматься, ни прийти в себя.

«Бежать в комнату или быстро выйти в коридор?», - это всё что я успела подумать, прежде чем мужчина оказался в своей инвалидной коляске и резко обернулся ко мне лицом.

Я бегу вперед, потом понимаю, что не успею и возвращаюсь назад, хватаюсь за ручку двери в надежде быстро уйти, но уже было поздно. В этот момент Камал меня замечает.

Глава 5 

Говорят самовнушение – страшная сила.

Так и есть.

Первое впечатление, плюс слова Камала об убийстве прежних сиделок и страх Аллы перед этим мужчиной… Всё это повлияло на меня должным образом.

Я еще толком не знала своего пациента, но уже боялась его до жути.… И ничего не могла с этим поделать.

Для меня Камал был сродни дикого и опасного зверя.

А всем известно что звери чувствую свою добычу…. Чувствуют страх своей жертвы.

И Камал почувствовал… Увидел мои смешные попытки убежать, увидел мой страх в глазах и понял, что я боюсь его.

Я сразу догадалась об этом, когда увидела на его губах раздражающую, самодовольную ухмылку.

- Всё же рискнула? – бросает он с неким весельем, проехав на своей инвалидной коляске немного вперед и взяв на столе полотенце, которым приступил вытирать пот на своем совершенном теле. Я старалась не смотреть на то, как он это делает, но у меня ничего не получалось, глаза так и опускались на его широкую, массивную грудь, и на бицепсы, которые точно были больше чем моя голова. – Что ж.… Я тебя предупреждал, - говорит двухзначные слова, которыми возвращает меня в реальность. Звучит как угроза…

- Что это значит? – спрашиваю, судорожно сглотнув.

- Это значит, что ты сама подписала для себя смертный приговор, - безразлично бросает Камал, продолжая заниматься своим делом. – Даю тебе последний шанс передумать… Убирайся из этого дома!

- Нет…

- Нет? – удивляется он, прекратив вытираться и взглянув на меня. Наши взгляды встречаются. – Ты слишком смелая или слишком глупая?

Делаю несколько глубоких вздохов и выпрямляю плечи, принимая более уверенный вид. Я знаю, как бороться с такими типами. Главное не показывать свой страх.

- Я пришла сюда работать, и я буду работать! – говорю упрямо,