Ушедший Род. Книга 1: Чужак - Валерий Листратов

— Вы поступили в палату с ранением от применения огненного жезла, и, хм, множественными переломами. Мы вас зашили и иммобилизовали. Но случай нетривиальный, так что лечение будет относительно медленным. Жизненно важные органы, на удивление, почти не задеты, так что у вас есть все шансы на нормальное выздоровление. Про варианты я, наверное, расскажу чуть позже, вам нужно будет пообщаться с одним, хм, человеком. Пока же, прошу вас поменьше двигаться, и, если что, звать Людочку. Она вам поможет с болью, да Люда?

— Конечно, Отто Людвигович, — говорит рядом девушка. Открываю глаза. Линий вокруг больше нет, и теперь ничего мне не мешает рассмотреть подошедшую очаровательную блондинку лет восемнадцати, не больше.

— Вот и отлично, ваш, хм, посетитель, будет скоро. Если что, шепчите Люде, — со смешком врач разворачивается и уходит.

Девушка с интересом смотрит на меня.

— Пить! — хриплю.

— А вам нельзя, — с улыбкой произносит барышня. Потом спохватывается, — но я вас из ложечки попою, так можно.

Быстро берет какую-то посудину, и, пристроившись очень близко, начинает меня поить из ложечки.

Людочка наклоняется, а меня накрывает волной желания. Не, девчонка точно могла бы соперничать с записными красавицами Корпуса Поддержки. Но даже так, неожиданная реакция моего организма на близость ее верхней, правда, действительно достойной части, сильно озадачивает. Все-таки пубертат у меня уже прошел лет двадцать пять как тому, и такой резкий гормональный взрыв сбивает с толку.

Я послушно приоткрываю рот для очередной порции воды, а сам пытаюсь понять реакцию своего тела.

— Вот, еще одну, и хватит, — строго говорит Люда. Для медсестры девушка слишком тщательно выполняет обязанности. Даже, похоже, с удовольствием. Это тоже довольно необычно. Откладывает ложечку. — Вот, и все. Больше вам нельзя. Я через полчасика еще зайду.

Девушка встает с кровати. Замечает холмик чуть ниже пояса. Бросает на меня веселый взгляд, тихо хихикает и быстро выходит из палаты.

Я остаюсь в некотором смятении. Нет, девственником я никак не являюсь и аскезу не держу. Да и кроме боев, у нас были увольнительные, а там много желающих разделить наши победы, но реакция на девчонку все же довольно острая. Непорядок.

Выдыхаю. Прислушиваюсь к себе еще пару минут. Вроде снова все ровно. Глубокий вдох, и перевожу взгляд вглубь себя.

Поток Силы становится быстрее и пси удается прочувствовать больше. Это радует — «Я» теперь не исчезнет внезапно, а тело, похоже, выбирается из дефицита понемногу. Раздражает только то, что я к этому совершенно не причастен и все происходит как бы само-собой.

В то же время, отсутствие Печати заставляет с подозрением относиться к спокойствию на границах разума. Я ведь еще помню тот постоянный искушающий шепот подпространства***** и дикое давление его отражения — Т-Поля, как раз которое принимал на себя контур. Да и твари т-пространства, не в последнюю очередь приходили на страх псионика.

Так, прочь эти мысли. Не нужно провоцировать ментально активную среду на действия. Сейчас нет этого давления и спасибо всем богам за такой подарок.

Снова вплетаю свою волю в поток Силы, на этот раз стараясь захватить и осознать мельтешащие осколки мыслей. И какое-то время у меня даже получается оседлать эту мешанину. Я даже начинаю чувствовать определенный ритм в кажущемся хаосе. Вот только внезапно что-то происходит снаружи и меня выбивает из состояния.

Всплеск адреналина, по телу проходит дрожь, и, если бы не фиксаторы, то можно было бы сказать, что я готов к бою.

Не понимаю, что меня выбивает. Вокруг никого. Опасности я вроде тоже не чувствую.

Замираю, и тут снова слышу уже знакомое шарканье.

* * *

*Глиф — символ, может иметь как отдельный свой смысл, так и быть переходным. Графема — смысловая фраза—символ, собранная из глифов. Очень условно: глифы — буквы—знаки, графемы — скорее объемные иероглифы из глифов, чем слова. Печати — крупные, всегда объемные объединения графем.

**я в курсе про кровь богов. Но тут своя тема.

***наблюдение за мыслями. это реальная буддийская техника, непрямой перевод естественно. Рабочая. Чуть ли не самая начальная, можно сказать основа для дальнейшего измененияпринятия Мира монахом в пределах своей воли. Косвенным эффектом полного комплекса является невероятное спокойствие, которое чувствуешь рядом с долго практикующим монахом. А так же почти физическое ощущение от проявленного интереса, например. Внимание прямо чувствуется кожей. Так что псионы мира гг не с пустого места начинали.

****Nedderdüütsch — неддердойч, нижнегерманский диалект, север современной Германии, Дания, немного Нидерланды.

*****подпространство=т-пространство.

т-поле — точка-поле

т-пространство — точка-пространство. Математически описанное пространство, отличное от привычной нам мерности(все координаты либо 0, либо — бесконечность).

Глава 2

В дверь заходит высокий, очень худой и совершенно лысый старик в небрежно наброшенном медицинском халате. С собой дед приносит пару папок с бумагами.

Я с интересом кошусь в его сторону — все-таки этой ситуацией, как раз и обязан этому старику. Да и появляется шанс получить ответы даже на незаданные вопросы.

— Герр Коштев, герр Коштев, Отто Людвигович сказал не беспокоить пациента! — за стариком забегает давешняя медсестричка.

— Это он тебе сказал, девочка, — старик всем телом оборачивается к двери, — поверь, пациент будет рад со мной поболтать. Но ты молодец, — девчонка немного краснеет от похвалы, — А теперь оставь нас. Хотя нет, Людочка? Правильно?

— Да, мессир, — девушка низко наклоняет голову, но мне даже отсюда видно, как у нее еще больше вспыхивают щеки.

— Подежурь у входа в палату, чтобы нас никто не побеспокоил. Чаю мне можешь принести, и через полчаса пригласи Отто, хорошо?

Людочка быстро кивает, и торопливо убегает, не забыв плотно закрыть дверь.

— Суетится молодежь, — хмыкает старик, — ну пусть, дело правильное, — оборачивается ко мне, подвигает стул и садится, словно складывая себя. Место выбирает справа, похоже специально определяя, откуда мне на него удобнее смотреть. Хмыкает. — А ты ей нравишься, отрок. Понимаешь меня?

— Дха, — выдыхаю. Очень внимательно смотрю на посетителя. Кажется, предстоит интересный разговор.

— Это хорошо, — старик кивает, — а вот раньше ты речь не понимал. Ты по нашему городку года три уже бегаешь. Тебя подкармливали, одежку какую-никакую давали да и зимой пригревали. Безобидный ты, бабы жалели. Да и, если показать, то работы простые ты никогда не отказывал сделать. Уголь перетаскать, ведра отнести, кирпичи побросать. Добрый,