Олигарх желает жениться - Далиша Рэй

Ну а цель… О ней я узнала много позже, когда его папа, наконец, соизволил встретиться со мной для личной беседы. Узнала вчера, в том отвратительном ресторане с медведями и вышитыми петухами…

— Можно, Мирослава Юрьевна? — в приоткрытую дверь робко проснулась лысоватая мужская голова.

— Заходите, Алексей Степанович, — пригласила клиента, отодвигая на потом все мысли о рыжем хитрюге. — Как ваше самочувствие?

Мужчина устроился напротив меня в кресле, и, уставившись на меня немигающими птичьими глазами, скрипучим голосом произнес:

— Все нормально, Мирослава Юрьевна. Но вот знаете, сегодня ночью я вдруг понял одну вещь…

Через полтора часа, проводив Алексея Степановича, я со стоном облегчения скинула узкие туфли и без сил вытянулась на диване. Глянула на часы — пять минут девятого. Значит, то сообщение было от кого-то другого, не от Димы.

Дима никогда и никуда не опаздывал. И если бы написал, что заедет за мной в восемь, то уже был бы здесь…

Я закрыла глаза и, чтобы не расплакаться от усталости и разочарования, принялась мечтать о том, как будет хорошо прямо сейчас очутиться на белоснежном песочке на Карибах. Или на Бали — там, кажется песок, наоборот, черный. Или на…

Домечтать не успела, потому что дверь решительно распахнулась, и в кабинете, наполнив его до отказа своей рослой фигурой и бешеной энергетикой, возник олигарх Янис Славинов.

Неспешно огляделся и встретив мой изумленный взгляд, направился в нашу с диваном сторону. Подошел вплотную, и глядя на меня внимательными глазами, хищно улыбнулся:

— Я планировал, что сегодня мы с тобой просто поужинаем, Мирослава. Но вижу, ты уже готова перевести отношения на горизонтальный уровень. Возражать не буду, — и с ухмылкой принялся расстегивать пиджак.

Глава 4

Я лежала и завороженно смотрела, как пальцы мужчины неспешно вынули из петли первую пуговицу. Затем так же спокойно перешли ко второй.

Расстегнув ее, отвели назад полу пиджака и медленно забрались в карман брюк. Вынули белоснежный носовой платок и медленным движением смахнули им пылинку с лацкана пиджака.

После чего олигарх, холодно глядя мне в глаза, вернул платок обратно в карман и небрежно поинтересовался:

— Так и будешь лежать, спящая красавица? Или мы, и правда, перейдем на новый уровень знакомства? Повторюсь — я не против. — и вдруг начал скользить по моему телу неспешным, оценивающим взглядом.

Спустился на шею. Ощупал грудь, надежно прикрытую плотной блузкой. Чуть задержался на животе и бедрах, и скользнул к краю откровенно задравшейся юбки. Брезгливо оглядел мои коленки под телесными колготками, и переполз к ступням с нервно поджавшимися пальцами. Затем медленно, словно нехотя, вернулся обратно к лицу и замер на губах…

Я медленно, не отрывая взгляд от рассматривающих меня глаз, села. Потом встала. Приподнялась на цыпочках, потому что не доставала олигарху даже до носа, и прорычала ему в лицо:

— Вы что здесь забыли?

Славинов молчал и продолжал смотреть на меня. А я на него. Потом он мягко подался вперед, так что почти коснулся моей груди. Наклонился, и обдав висок теплым дыханием, негромко произнес:

— У тебя отличные духи, Мирослава. Собирайся, поедем ужинать.

Вспыхнув, я резко дернулась назад. Врезалась в попавший под коленки диван, зашаталась, и нелепо замахав руками, начала заваливаться на спину.

Олигарх одной рукой поймал меня за талию, второй схватил за запястье и дернул к себе. Да так, что я влепилась лицом ему в грудь, вдохнув запах его туалетной воды и посадив на рубашку смачный отпечаток помады.

Упс! Так тебе! И даже не подумаю извиняться!

— Упс, ты испортила мне рубашку. Любимую. Можно сказать, самую любимую, — прозвучал над макушкой холодный олигархический голос. — Что будем делать, уважаемая Мирослава Юрьевна?

— Сдадите в химчистку, или выкинете! — я попыталась оттолкнуть прижимающуюся ко мне мужскую грудь, и снова чуть не свалилась.

Все-таки, быть зажатой между олигархом и диваном не самая выгодная в стратегическом плане позиция.

— Выкинуть не могу. Говорю же, любимая рубашка, — все так же холодно сообщил миллиардер, снова поймав меня за талию и крепко удерживая возле себя. — Но, уверен, ужин в твоей компании поможет мне пережить боль от ее потери. Собирайся, Мирослава, я же предупреждал, что заеду за тобой в восемь.

— Ничего не знаю! И мы с вами не переходили на «ты»! — рявкнула я и оттолкнувшись от него, шлепнулась попой на диван — уж лучше буду сидеть, и смотреть на него снизу вверх, чем стоять, неприлично к нему прижимаясь.

— Так давай перейдем. Какие могут быть формальности между близкими людьми? — олигарх, как ни в чем не бывало, повернулся ко мне спиной, засунул руки в карманы брюк и принялся спокойно бродить по кабинету, рассматривая обстановку. А я, злясь и удивляясь, глазела на него.

Что еще за "близкие люди"? И, вообще, что ему здесь надо, а? Как такой, как он, мог тут оказаться?

На фоне бежевых стен, выкрашеных дешевой краской, и мебели из Икеи этот холеный, одетый в дорогущий костюм и пахнущий роскошным парфюмом мужчина выглядел невыносимо чужеродно. Словно король какой-нибудь супердержавы вдруг решил прогуляться по деревенской улице с ее покосившимися заборами и спящими в пыли курами.

Опять сюр какой-то!

Славинов подошел к стене, где в рамочках висели мои дипломы. Начал их внимательно изучать и, как будто одобрительно кивать головой. Повернулся, и сообщил серьезным голосом:

— Впечатляет.

— Я счастлива, — съязвила я, наклонившись и нашаривая туфли, успевшие закатиться далеко под диван.

— Помочь? — перед моим лицом очутились ботинки из дорогой кожи и брюки с идеальными стрелками.

— Обойдусь, — я, наконец, распрямилась, держа в руках злополучные туфли. — А вам пора на выход, уважаемый.

— Ответ неверный, Мирослава. Надевай туфли и поехали — я заказал нам столик в хорошем месте.

— Таком же хорошем, как в прошлый раз? С петухами и медведями? — не удержалась я от ехидства. — Я потом пол ночи не спала — все мерещился этот кошмар.

Олигарх довольно хмыкнул:

— Еще одно очко в твою пользу, Мирослава, — у тебя есть вкус.

— А вот у вас его, похоже, нет совсем, — я, наконец, втиснула ноги в свои лодочки и встала. На всякий случай, шагнула подальше от дивана и показала рукой на дверь:

— Вам пора, господин Славинов.

— Янис. Ты ведь знаешь, как меня зовут.

— Не знаю, и знать не хочу, — отрезала я, начиная все больше злиться. Я устала, хотела есть и спать, и нервничала из-за присутствия этого мужчины. — Для меня вы папа Даниила, не более того. И ваше имя мне совершенно ни к