Привет из Хальмер-Ю - Дмитрий Островский

Он был большой поклонник «огненной воды» и никогда не упускал удобного случая. К слову сказать, измерительный комплекс, где мы протирали аппаратуру – это не его объект. Служил он в другом подразделении. И как он сюда попал – осталось для нас загадкой. Видимо нос мичмана учуял запах «спиртного» и привел его чисто интуитивно по «нюху».

– Что это вы тут делаете, товарищи матросы? – спросил Шныряев.

– Аппаратуру протираем, – отвечаем.

– Так… Аха-а-аа…. Понятно….., – произнес мичман, а сам внимательно следил за нашими действиями.

– Ну, ребята! Кто же так аппаратуру протирает? Всему вас учить надо, салаги! Дайте-ка, покажу! Сейчас товарищ мичман вас научит, как правильно нужно протирать! – оживленно командует Шныряев.

Мичман забирает у нас емкость со спиртом, отрывает кусок ваты от рулона. А дальше происходит следующее. Мичман берет бутыль со спиртом в одну руку, в другую – ватный тампон. Подносит бутылку ко рту и… делает глоток! Затем дышит на вату протяжно, вот так: «Ху-у-уууу». И начинает протирать аппаратуру. Через пару минут делает очередной глоток. Дышит на вату. С усердным видом драит какую-то микросхему. Но уже через минуту швыряет вату в мусорное ведро.

– Вот так нужно аппаратуру протирать! И нечего спирт впустую переводить! – говорит нам Шныряев.

– Ну, все! Мне пора. Дел еще много. Если что – меня здесь не было! – произнес на прощание мичман и уже на выходе махнул нам рукой.

.

– Во дает! Ты это видел?! – держась за живот от смеха, говорит мой товарищ по протирке аппаратуры.

– Да. Но мы с тобой по-старому будем лучше протирать. Минуя дыхательные пути! – отвечаю я.

– И то правда! А то мы сейчас с тобой напротираемся изнутри, что на «губу» залетим! – смеется Виталя.

Губа – это гауптвахта, если кто не знает.

Мичман Удальцов

Был у нас в части такой мичман по фамилии Удальцов.

Был он начальник МТО (материально-технического обеспечения). Он же начальник продовольственного склада, начальник столовой, начальник вещевого склада, начальник склада ГСМ. В-общем на всех должностях он один. Как так?! Не знаю.

Видимо часть не большая была и «народу» не хватало. Но факт имел место быть.

Сам себе писал: «Начальнику МТО от начальника ГСМ. Прошу выдать 10 бочек соляры».

А потом как начальник МТО сам подписывал: «Утверждаю».

Неизгладимое впечатление произвела на меня первая встреча с мичманом Удальцовым. Это были мои первые дни пребывания в Хальмер-Ю. Пошли мы с товарищем получать тулупы на вещевой склад. А там посреди склада за столом сидит мужик в спортивном костюме и что-то себе в журнал записывает. Поверх костюма надета меховая жилетка. На шее у мужика толстенная золотая цепь. Всем своим видом он больше напоминал какого-то «братка» из девяностых, типичного персонажа того времени. Я даже немного растерялся, кто это, думаю.

– Ну чего там встали?! Проходите! – говорит мужик. – Чего хотели?

– Нам бы тулупы…. и валенки, – говорю я растерянно.

– Сейчас выпишу! Фамилии ваши как?! – мужик захлопнул один журнал и открыл другой.

– Островский! Будякин! – говорим мы.

– А я – мичман Удальцов! Сейчас подберем вам тулупы и валенки! – мичман смотрит на нас как торговец на рынке, взглядом оценивающим рост и размер одежды. Потом исчезает куда-то в дебри своего склада.

– Вот! Меряйте! – уже через минуту возвращается с двумя тулупами в руках и валенками под «мышкой».

Мы надели новенькие белые армейские тулупы. Подняли воротники, натянули валенки. В самый раз!

– Все! Топайте отсюда! Деды Морозы! – произнес Удальцов. Его лицо окрасила улыбка. А в помещении склада стало еще светлее от блеска его золотых зубов.

Мы вышли со склада.

– Кто это был-то?! – спрашивает меня Будякин.

– Ты же слышал. Он сказал – мичман! – отвечаю.

Оказалось, что мичман Удальцов чуть не самый главный человек в части. После командира, разумеется. Все «хозяйство» было на нем.

Все офицеры и мичмана шли к нему на поклон, если кому-то что-то нужно. А особенно, если чего-то не хватало. Даже командир части разговаривал с ним с какой-то удивительной вежливостью. Никак с другими подчиненными. Настоящий «серый кардинал» Мазарини, а не мичман.

Первое время он пытался произвести на нас строгое впечатление. Поначалу у него получалось.

А потом мы поняли, что он добрейшей души человек.

И вся его строгость была напускной. Он сам когда-то служил «срочную». Знает про все тяготы и лишения простого моряка.

Когда мичман Удальцов заступал дежурным по части, перед отбоем включал нам музыку для медитации: шум моря, водопада. Обожал разговоры о литературе, живописи, истории, коллекционировании.

Любил оперу, балет. Большой был эстет мичман Удальцов. Имел невероятно широкий кругозор.

Если мы спорили и не могли дать точный ответ на какой-нибудь вопрос, то шли к Удальцову.

Он практически всегда знал правильный ответ без всякого интернета. Тем более интернета тогда и не было. Может поэтому мичман Удальцов и пользовался таким уважением в коллективе.

Ну и должности его конечно способствовали.

Сказочная тайга

Были у нас еще в части два моряка-«контрактника».

Но они жили в отдельном кубрике, и поэтому я не упомянул их ранее.

Так вот, у одного из «контрактников» был кассетный магнитофон. И была всего одна кассета – группа «Агата Кристи» с альбомом «Сказочная Тайга».

До Хальмер-Ю я даже не знал о существовании такой музыкальной группы. Больше слушал рэп и «попсу».

Но через пару месяцев, когда в тридцатый с лишним раз из магнитофона звучало «когда я на почте служил ямщиком, мне повстречался косматый геолог….», я уже тихонько подпевал припев «облака в небо спрятались, звезды пьяные смотрят вниз…».

А когда слушал «Сказочную тайгу» в пятьдесят какой-то раз, то если честно не понимал, как можно не любить эту группу «Агату Кристи»!

После службы в Хальмер-Ю я полюбил на всю жизнь «Агату Кристи». Как только где-то играет «Сказочная тайга», так сразу вспоминаю далекий суровый заполярный край. Вспоминаю Хальмер-Ю.

Спасибо тебе, «контрактник» Коля!

По тундре! По широкой дороге!

Однажды у нас в части появился новый мичман по фамилии Алимкин.

Но потом оказалось, что это только для нас «молодых» он человек новый, а для большинства обитателей нашей части он уже вполне знакомый персонаж. Алимкин отслужил здесь матросом два года срочной службы, а потом написал рапорт в Школу Мичманов.