Песни для Таны - Борис Валерьевич Башутин

лягут в голове

в ногах свернется

брошенная дочь

и Спас тебя утешит в тишине

и успокоит бешеную кровь

***

Я вижу радость

в каждом нежном звуке

в шуршанье листьев

в тишине ночей

в священном небе

и великом круге

благословенных Богом

долгих дней.

Ни камня не прошу

ни скорпиона

мне хлеб дают,

когда мне нужен хлеб

ни от любви я не ушел

ни от закона

Пока незряч,

но я уже не слеп

И дни мои скупы,

но безграничны

и сотканы из тысячи цветов

и я раздвинул каменные стены

и встал на перепутье трех дорог

***

Хлеб на столе.

Ветер пальцы свои

опустил к моей голове

Шепчу заклинанья дому

От порчи дочь свою прячу

Закрываю глаза ей руками

Разбился кувшин с молоком

Нити луны

в ладони пустые вплетаю

В ожиданье прихода

нового гостя

держу дверь открытой

грею чай

Говорю с темнотой за порогом

тихо

неслышно

забывая пустые обиды

Золотистый лук на окне

Лампада потухла -

кончилось масло

Не двигаюсь

Жду

ярких звезд

и ясного неба

ночного

Жду

шорохов летних

таинственных сладких

Жду бессилья…

***

Открыта дверь

и за порогом -

неспешный праздник и огни

Слово мое – лист виноградный

на мягкой земле

Снова странные сны

касаются нежно

забытых шрамов

Декабрь могуч

только сонный и злой

прячет в ладонях

опухшие веки

В морщинах

запутались

ветры

и зной

в дерзком теле

шумит и волнует

тревожную кровь

Вор присел на кровать

Я засыпаю

Чистая простынь

У изголовья – ослепшая мать

Окна открыты

Снег падает молча

Тает на ликах икон

Она мне сказала:

«…люблю твои руки,

скажи мне, что это не сон»

Золото дней

потускнело

У дома

лопнула крыша

Слезятся глаза

Черных от времени

стареньких окон

Грубых зеркал

золотая слеза

тихо скатилась

и в клюве у птицы

стала жемчужным зерном

Двери открыты

Что же ты медлишь?

Плевелы выжгут огнем

***

Продал тебя

заставил смеяться над

собственной мукой

Песни твои

бросил в колодец,

Ждал,

что родится молчанье

не ледяное,

а теплое и живое

словно младенец

новорожденный.

Предал тебя

огню

холоду

ветру

Ждал,

что научишься плакать

плакать о мире

о грехах

о детях

Умолял тебя

долго,

мудро и терпеливо,

Ждал,

что сумеешь молиться

всегда и везде

взглядом,

шепотом

криком беззвучным

Любил тебя

***

Господи, стань птицей

Расправь свои крылья пречистые

Благие и нежные

Укрой нас

Бесконечное лето оставь

в наших хрупких глазах,

зиму – в ладонях.

Сделай огонь чудотворным

мы восславим огонь,

Воду – целебной,

мы восславим воду,

склонимся к воде,

узнаем наше новое имя,

такое же

только красивее

и светлее,

имя рожденья и смерти.

***

Колени перед смертью преклонив

Прошу в молитве

Внемли, Боже, мне

вечному, слабому, жалкому

Замеси меня

с древними тайнами

с молитвами

с плотью и кровью твоей

с иконами

с красками райскими

Замеси меня, Господи

дай мне крик,

что был тихими травами,

гладью озера ночного и ослепительного

***

Декабрьская радуга.

Вино

Сухое, розовое

греет

За окнами – огонь

Холодный

обжигает кожу

Пьем чай с душицей

Пьем вино

Болтаем

Все как всегда,

но мы уже не те,

что были прежде

Мы – иные.

Лжецы,

то полугрешники

то полудети,

то искренни,

а то лукавы,

то стон и плач

у стен Иерихона,

отчаянье Иеремии,

то беглецы из Иудеи

и из рая, всевидящие старцы

и слепцы,

то щедрые,

а то беспечны,

Мы – свежая земля,

Мы – боль воды…

И нагота твоя добра,

но с горечью полыни

в ней радость, опаленная любовью

в ней сотни тайн

в ней грозовые муки

в ней тополя горящие

в ней пламенеющие ливни…

А ветер крылья мои уносит,

с шеи срывает оберег,

камни бросает в лицо -

холодные, острые

и ладони мои очарованы

доверчивым взглядом,

очарованы верой…

***

Декабрьская комната.

Ребенок.

Он днем смеется,

ночью плачет,

приносит хлеб и вино

Лед на стекле тихонько ломает

Он ночью плачет -

мать не умеет молиться

Зову тишину

Зову тишину и Бога,

чтобы снова родиться

в одиноких слезах,

снова родиться,

Приглушенным светом

и чистой водой

выбелить раны.

Женщина -

Мягкая глина

Бессонная ночь

Глаза твои – ветер

огненный, пьяный

с клеймом колдовским

недобрым,

с запахом трав

и лука

руки твои,

Тень твоя – дерева тень

(камня полет)

Без цвета,

Без звука.

Воскресное утро -

губы твои,

уставшие от ожиданья

Сердце твое -

Детские сны,

Эхо быстрых шагов

по мокрой дороге,

Тонкая нить молчанья

***

Белый стол.

У любви

нет имен

нет границ

Я оставляю в холодных ладонях

тысячи каменных птиц

Я оставляю иглы и косы

для вашего жадного рта

Усталость как тень

раскаленного злата

За стеклом – терпеливая тьма

Сирин слился с моими глазами

Я стал палачом

жестоким и злым

Снег на плечах

Снег на окне

Книги забыты

Месяц остыл

Тусклый и скучный

узор в сером небе

Дождь в декабре

столь внезапен и юн

Милая, слышишь?

Нежная радость

в трепете солнечных струн

***

Благодарение Богу

за эти чудные дни,

Меня называют лжецом,

Мое имя томится в пыли

Не презирайте моей простоты,

Не отбирайте огонь

Открытый и беззащитный

Я молча стою

пред тобой…

Я принес тебе семя,

кровавое и родное,

семя,

созревшее

в полях одиноких, усталых,

вечных

семя,

пронзенное сотнями молний,

наше общее семя,

спокойное и простое

словно взгляд терпеливый

и верный

словно волны морские,

чистые, крепкие

Принес наше семя

и бросил

в рыхлую почву,

изнемогающую от ожидания,

благословил

деревья и камни

благословил

вещих птиц,

притихших на плуге

тяжелом

Опустил свои руки

по локоть

в эту влажную,

жаркую почву

Живую, любимую, гулкую

Опустил свое сердце

в чашу с вином

и любовью,

освятил твое лоно,

написал свою радость

на обычных вещах,

на бедности тихой,

на груди познавшей

губы ребенка,

на руках, что качают

смиренно

хрупкую дочь,

на нательном кресте

у Спаса в ногах,

на твоем пробужденье

Написал,

Обнял тебя -

такую близкую

такую божественную

и смешную

такую великую и доступную,

такую светлую

***

В дом мой осенний вошла

быстро, внезапно,

взбежала по деревянным

ступеням,

двери открыла,

найдя ржавый ключ на стене

на ощупь

нежными пальцами

тронула веки и губы мои,

задрожала,

узнав о любви,

о бездонности наших сердец,

засмеялась и тихо уснула,

незаметно уснула