Голос земли. Легендарный бестселлер десятилетия о сокровенных знаниях индейских племен, научных исследованиях и мистической связи человека с природой - Робин Уолл Киммерер

Но ученый-растениевод – тот, что сидит за моим письменным столом, носит мою одежду и иногда берет мою машину, – поморщится, услышав утверждение, что сад – это способ земли сказать: «Я люблю вас». Разве это не вопрос повышения продуктивности искусственно отобранных одомашненных генотипов за счет управления условиями окружающей среды путем вложения труда и компонентов, увеличивающих урожайность? Просто происходит естественный отбор на основе адаптивных реакций культур, обеспеченных высококалорийным рационом для увеличения индивидуальной выносливости в процессе селекции. При чем тут любовь? Если сад дает обильный урожай, он что, вас любит? Болезни картофеля означают охлаждение отношений, а незрелые перцы говорят о полном разрыве?

И мне порой приходится убеждать ее в том, что сад содержит одновременно и материальное, и духовное начало. Это трудно понять ученым, которым основательно промыли мозги дуализмом Декарта. «Ну, а как понять, что это любовь, а не просто хорошая почва? – спрашивает она. – Где доказательства? Где ключевые элементы любовного поведения?»

Ну, это совсем просто. Ни у кого нет сомнений, что я люблю своих детей, и даже социальный психолог, который все скрупулезно учитывает, не найдет изъяна в моем списке компонентов любовного поведения:

• забота о здоровье и благополучии;

• защита от нанесения вреда;

• стимулирование индивидуального роста и развития;

• стремление быть вместе;

• щедрость;

• совместная работа ради достижения общей цели;

• признание общих ценностей;

• взаимозависимость;

• самопожертвование ради любимого;

• стремление к красоте, сотворению прекрасного.

Если бы мы наблюдали подобное поведение между людьми, мы бы сказали: «Он/она любит этого человека». И когда мы видим подобные действия человека по отношению к любовно возделываемому участку земли, мы говорим: «Она/он любит этот сад». Так почему, исходя из списка компонентов любовного поведения, мы не готовы признать, что и сад любит в ответ?

Эволюционная история человека и мира растений формировалась под влиянием взаимообмена между ними. Фермы, фруктовые сады и виноградники наполнены видами, которые мы одомашнили. Наше влечение к их плодам заставило нас в итоге заниматься возделыванием земли, обрезанием, орошением, удобрением и пропалыванием. Так, может, это они приручили нас?

Дикие растения изменились, начав расти аккуратными рядами, а дикие люди изменились, когда стали селиться рядом с полями и ухаживать за растениями, – своего рода обоюдное укрощение.

Мы связаны совместным эволюционным циклом. Чем слаще персик, тем чаще мы сажаем его семена, лелеем его молодую поросль и защищаем от вредоносных влияний. Пищевые растения и люди избирательно воздействуют на эволюцию друг друга – процветание одного в интересах другого. И, по-моему, это напоминает любовные отношения.

Однажды я присутствовала на семинаре аспирантов, посвященном взаимоотношениям с землей. Все студенты демонстрировали глубокое уважение и привязанность к природе. Они говорили, что на природе они испытывают чувство сопричастности и гармонии с окружающей средой, утверждали, что любят землю. А потом я спросила их: «А как вы думаете, земля любит вас в ответ?» Никто не захотел ответить на этот вопрос. Их реакция была такой, как будто я принесла в класс двухголового дикобраза. Непредсказуемого. Колючего. И они осторожно пятились назад. Передо мной была аудитория, полная сочинителей, упивающихся безответной любовью к природе.

Тогда я задала гипотетический вопрос: «Как вы думаете, что бы произошло, если бы люди поверили в безумную идею, что земля любит их в ответ?» Вот тут-то и открылись шлюзы – все сразу захотели высказаться. Ведь все мы неожиданно оказались на краю пропасти со своими лозунгами мира во всем мире и всеобщей гармонии.

Один из студентов резюмировал: «Вы не стали бы причинять вред тому, кто дарит вам любовь».

Осознание того, что вы любите землю, меняет вас, вызывая желание охранять, оберегать и воспевать ее. Но когда вы знаете, что и земля любит вас в ответ, это превращает ваши отношения из улицы с односторонним движением в священные узы.

У моей дочери Линден один из моих самых любимых садов. На своем участке со скудной горной почвой она выращивает такие растения, о которых я могу только мечтать, например физалис и перец чили. Она готовит компост и сажает цветы, но главное – это не растения, а то, что она звонит мне, чтобы поболтать во время прополки. Мы поливаем, пропалываем и собираем урожай, радостно общаясь, несмотря на разделяющие нас три тысячи миль, – совсем как тогда, когда она была ребенком. Линден чрезвычайно занятой человек, и я спрашиваю ее, почему она занимается садоводством, учитывая, сколько времени это требует.

Она отвечает, что делает это ради полезной пищи и чувства удовлетворения от тяжелой физической работы, которая приносит ощутимые плоды. В месте, где она может поковыряться в земле, она чувствует себя дома. Я спрашиваю ее: «Ты любишь свой сад?», хоть и знаю ответ. А потом я осторожно задаю еще один вопрос: «Чувствуешь ли ты, что твой сад любит тебя в ответ?» Помолчав немного, – она не любит распространяться о таких вещах, – Линден отвечает: «Я в этом уверена. Мой сад заботится обо мне, как родная мать». После таких слов я могу умереть счастливой.

Когда-то я знала и любила человека, который большую часть своей жизни прожил в большом городе. Когда его вытаскивали к океану или в лес, ему там вполне нравилось, при условии наличия связи с Интернетом. Он жил во множестве разных мест, и я спросила его, где у него было самое сильное ощущение, что это именно его место. Он не понял моего вопроса. Тогда я объяснила, что я хочу знать, где он почувствовал сильную связь с местом и наиболее комфортное состояние. «С каким местом у тебя возникает взаимопонимание?»

Он ответил почти сразу: «С моей машиной. Она дает мне все, что нужно, и именно так, как мне нравится: мою любимую музыку, регулируемое сиденье, автоматизированные зеркала, две подставки для чашек. В ней я чувствую себя в безопасности. И она всегда привозит меня туда, куда я хочу». Годы спустя он попытался свести счеты с жизнью. В своей машине.

Он никогда не пытался построить взаимоотношения с землей, предпочитая быть в комфортной техногенной изоляции. Он был похож на одно из маленьких засохших зернышек на дне пакета с семенами – одно из тех, которые никогда не ощутят прикосновения земли.

Я задаюсь вопросом, не связано ли многое из того, что беспокоит наше общество, с тем фактом, что мы допустили свою оторванность от земли и от