Киберворы - Натали Р.

их обрести, и никаких альтернатив не рассматривала. Он по ночам ей снился. Его образ был запечатлён в памяти — и цифровой, и органической — на всю жизнь. Темноволосый синеглазый мужчина с прямым отчаянным взглядом и рыжим мальчиком в руках, обтекаемый со всех сторон плазмой, словно мадонна с младенцем в золотом окладе. Много лет он был для неё идеалом отца, да и сейчас оставался, только на смену немому восхищению издалека пришла снисходительная нежность с чётким пониманием, что они созданы не друг для друга. Пожалуй, она его любила — не за себя, за детей. Любил ли он её — хотя бы как их мать? Или втихую опасался, благоразумно держась на расстоянии?

Она явилась к нему, не желая хитрить, и сказала прямо:

— Котик, я хочу от тебя сына. И дочку тоже.

— Почему я? — спросил он с легко читаемым изумлением и, кажется, некоторым испугом. — У тебя есть мужчина, а у меня женщина.

— Я не об этом, Котик. Не о любви, не о сексе. Только о генетике. Я хочу, чтобы мои дети были похожи на тебя. И чтобы у них был отец — такой, как ты.

— Тогда это не только о генетике, — осторожно заметил он.

Она помолчала. Что тут объяснять?

— Сдашь биоматериал?

Он тоже помолчал.

— Да. Спасибо за доверие.

— Тебе спасибо. За всё.

У него уже нет той женщины. Она не захотела растить чужих детей. Обиделась. Вот дурёха! Лиса не метила на её место, не претендовала на тело её мужчины. Ведь у Лисы с ним всё равно ничего не вышло бы, они слишком разные. Люди такие иррациональные!

— Я в поджоге участвовать не буду, — упёрся Алик.

— Ладно, не участвуй, — легко согласилась Лиса. — Сами справимся, не в твою смену. Верно, Майк?

— Верно, — подтвердил он. — Но, может, проще купить то, что тебе нужно? Здесь есть авшурская лавка.

Несколько секунд стояло молчание.

— Авшуры? — обработав информацию, промолвила Лиса. — Это неплохо. Если что-то в принципе можно купить, у них это найдётся. Вопрос — по какой цене.

— Не дороже, чем устроить пожар в полицейском участке, ограбить его и унести ноги, не скомпрометировав твоего племянника. Деньги у нас имеются.

— Идём. — Лиса, одобрив идею, встала.

Алик изогнул бровь:

— Прямо сейчас, ночью?

Лиса рассмеялась, запрокинув голову и показав клыки.

— Если авшурская лавка ночью закрыта, значит, держат её не авшуры.

— А документы есть? — на всякий случай напомнил Алик. Полиция, взбудораженная киберворами, бдит во все глаза и прочие органы. Если засекут ночью незнакомцев с оружием, пусть даже с чеками из авшурской лавки, непременно потребуют документы, разрешающие это оружие иметь.

— Пфф! — снова засмеялась Лиса. Вынула из поясной сумочки пачку паспортных карточек, подкинула в воздух веером, поймала одну правой рукой, а остальные — левой. — Кто я там сегодня? Елизавета Патрикеева со Старой Земли, как мило! Частный телохранитель торговца оружием Майка Бриннера.

— Дядя Майк, ты торгуешь оружием? — Алик перевёл взгляд на Бриннера.

— Чем я только не торгую! — ухмыльнулся он. — Иногда сам удивляюсь.

3. Лиса. Старая больничка

До утра они не вернулись. Впрочем, Алик был далёк от того, чтобы бить тревогу: Лиса имела обыкновение уходить, не прощаясь, так же как и являться без приглашения. Если бы их задержали, полиция уже стояла бы на ушах и ломилась в дом. Скорее всего, эта парочка купила необходимое и отправилась по делам, в подробности которых лучше не вникать.

Так и не познакомил Алик Лису с Редом. Он предлагал, но ещё один брат недостаточно заинтересовал её.

— Мне тут лучше не светиться, — сказала она. — Хватит и того, что меня твоя жена видела. Я ей верю, потому что верю тебе, а ты не дурак. Но твой дядя мне совсем не знаком, а отвечать за него ты не можешь.

Жаль, но в целом Лиса права. Чем меньше народу о ней знает, тем лучше. Даже если все её здешние дела ограничатся визитом к любимому племяннику — во что категорически не верилось, — всегда может найтись тот, кто удивится, почему она не в тюрьме.

Оно к лучшему, что Лиса смылась. Потому что утром в дверь позвонила Инга. А пересечение популярного влогера и «специалиста по деликатным операциям», всеми силами избегающего огласки, ни к чему хорошему не привело бы.

— Инга, ты чего? — Сонная Кошка открыла дверь, отнюдь не лучась гостеприимством. — Почему не предупредила?

— Я, кажется, знаю, где Иван, — невпопад ответила она.

Сон моментально выветрился из глаз. Ингу втащили внутрь, усадили за стол на кухне, сунули планшет с картой, повиснув с обеих сторон:

— Где?

— Ой, уберите эту фигню! Вы правда думаете, что я в картах разбираюсь? — Златовласка одарила Алика и Кошку незамутнённым взглядом профана, ничуть этого не стесняющегося. — Слушайте лучше. Я ездила в Сити…

— Ты выезжала из Гринпорта? — Кошка вытаращила глаза. — Серьёзно?

— Я умею выходить из зоны комфорта, — свысока бросила Инга и уточнила: — Когда это действительно нужно. Со мной связывались жители Сити, у которых пропали киборги. Двое хозяев Mary, XX и XY, и пара киберов, потерявших мальчика-подростка DEX-8. Мальчик был на связи с родителями: они контролировали, куда он ходит, чтобы не попал в дурную компанию. И отследили направление, в котором его увели. У Mary стояли маячки, анализ их траектории показал то же направление. К сожалению, за городом сигналы пропали — дальность ограничена. Но единственное, что там есть — это старая заброшенная больничка. Недалеко от Гринпорта, в сторону Сити.

— Заброшку полиция проверяла с воздуха, — разочарованно проговорил Алик. — Там никого нет, и всё, что могло, давно выгорело от осколков звёзд.

— Значит, плохо проверяли, — стояла на своём Инга. — Слишком высоко летели, чего-то не заметили. Я уверена, что киборгов держат там! Ну сам посуди, не в лесу же.

Алик всё-таки включил планшет и посмотрел на карту. Спутниковые изображения развалин не внушали оптимизма. Несколько корпусов, обезлюдевших и превратившихся в хлам. Алик слышал их историю от бабулек — старожилов Гринпорта. Больница была выстроена на заре освоения Беста, когда ещё никто толком не знал про местные стихийные бедствия и не было ПВО. Бетонные корпуса с каменной облицовкой могли выдержать огненные капли осколков звёзд, для пущей безопасности в подвалах были оборудованы убежища. Но от метеоритов это не уберегло. Внезапный удар снёс центральный корпус почти до основания, остальные пострадали частично. В центральном корпусе выжили только Mary, убиравшаяся в подвале, и трое детей, забежавших туда поиграть в прятки. Восстанавливать больничный комплекс сочли нерентабельным, уцелевших эвакуировали, и с тех