История евреев в Европе от начала их поселения до конца XVIII века. Том 4. Новое время (XVII-XVIII век): переходная эпоха до французской революции 1789 г. - Семен Маркович Дубнов

эпизод не мог не усилить недоверие к еврейству в душе русского царя. Публикуя в том же году свой манифест о вызове «искусных» иностранцев в Россию (апрель 1702), он сделал исключение для евреев. В это время уже началась Северная война; Петр со своими войсками ходил по союзной Польше, видел густые еврейские массы, но от сановников и магнатов мог заимствовать только неприязнь к этому народу. Русская армия участвовала во всех грабительских экзекуциях, которым подверглось население, в особенности еврейское, при прохождении войск через города. В еврейских актах отмечен только один случай, когда Петр I заступился за евреев, которых его солдаты начали громить. Это было в Белоруссии в августе 1708 г., перед битвой со шведами при Лесной. Расположенная в городе Мстиславле часть русской армии бросилась на местных евреев и начала грабить, но бывший там царь немедленно прекратил погром и жестоко наказал зачинщиков. В кагальной книге (пинкас) города Мстиславля это событие было записано тогда же, «на память грядущим поколениям», в следующем виде: «28 Элула 5468 г. пришел Кесарь, называемый царь Московский, по имени Петр сын Алексея, со всей толпой своей — огромным, несметным войском. И напали на нас из его народа грабители и разбойники, без его ведома, и едва не дошло до кровопролития. И если бы Господь Бог не внушил царю, чтобы он самолично зашел в нашу синагогу, то, наверное, была бы пролита кровь. Только с помощью Божией спас нас царь и отомстил за нас, и приказал повесить немедленно тринадцать человек из них (громил), и успокоилась земля».

Еврейский вопрос назревал и в другом пограничном пункте: в районе русского города Смоленска. Торговля Белоруссии с Москвой шла через этот город, куда евреи легче допускались, чем во внутренние города России. В Смоленске и его уезде образовались небольшие еврейские колонии. Из них одна находилась в селе Зверович, где жил откупщик таможенных и питейных сборов, богач Борух Лейбов с семьей, многочисленными служащими и агентами по сборам. Колония так разрослась, что в селе была построена синагога. Появление евреев в качестве оседлого элемента в русском крае, давно отобранном у Польши, встревожило смоленских православных мещан. Прикрывая свои сословно-коммерческие интересы религиозным рвением, смоленские мещане послали «святейшему Синоду» в Петербург следующее донесение (1722): с переходом Смоленска от Польши к России утверждена была одна христианская вера, а «жидовская поганая вера была искоренена без остатку», но в последнее время смоленский губернатор князь Гагарин стал допускать евреев «из-за литовского рубежа» к откупам питейного акциза и таможенных пошлин и ко всяким торгам, вследствие чего они с женами и детьми весьма размножились, к великому ущербу для христианства, соблюдают свою субботу и праздники и работают в христианские праздники, заставляя работать и своих русских слуг. Далее мещане доносят, что откупщик Борух Лейбов построил в селе Зверович синагогу рядом с церковью Николая Чудотворца, а когда местный священник Авраамий стал мешать ему в постройке, Борух избил его, и от этих побоев поп впоследствии будто бы умер. Донесение кончается просьбой выслать евреев из Смоленской провинции за литовский рубеж. Святейший Синод решил дело скоро и просто, положив такую резолюцию: «Противную христианской церкви жидовского учения школу (синагогу) разорить до основания и в ней обретающиеся прелестного их учения книги собрать и сжечь без остатку». Вместе с тем Синод решил сообщить Правительствующему Сенату сведения о действиях смоленского губернатора, виновника размножения евреев в крае, и просить об изгнании их с воспрещением им впредь заниматься там откупами и торгом. Решение Синода было исполнено не скоро: только через несколько лет, после смерти Петра I, правительство приступило к разрушению еврейских поселений в пограничной полосе.

Такая же гроза надвигалась и с юга. Малороссийский гетман Скоропадский обратил внимание на размножение евреев в казацкой Украине и начал их высылать. Но высылке воспротивились многие из русских и казацких помещиков, у которых евреи состояли арендаторами имений и корчем. Тогда Скоропадский выпустил универсал (июль 1721), в котором объявил, что заручился указом царя о выселении евреев из Малороссии за границу. Он требовал, чтобы выселение было закончено в течение трех месяцев, до начала октября, грозил штрафами владельцам, которые будут держать евреев в своих имениях, а «сердюкам» (полицейским) приказал искать везде евреев, и всякого, обнаруженного в стране после означенного срока, «все его жидовское имение разграбивши, с бесчестьем и умалением здоровья, прочь за рубеж обнаженного выгнати»; остаться может только тот, «кто, жидовское покинувши неверие, восхотел до христианства повернутися». В универсале Скоропадского приводятся те же доводы в пользу изгнания евреев, что и в донесении смоленских мещан Синоду: он называет евреев «богоненавистниками», «зловерными и креста Господня врагами». Духом мрачной юдофобии повеяло к концу царствования Петра I, и преемники, или, точнее, преемницы, его станут орудиями этого злого духа.

§ 19. Борьба русского правительства с наплывом евреев из Польши (1727 — 1743)

После смерти императора Петра I пошла полоса активной борьбы с еврейством на окраинах Российской империи. Государство, которое дотоле гордилось отсутствием евреев, решило уничтожить их гнезда в трех окраинных областях: в Малороссии, Смоленщине и недавно присоединенной Лифляндии. Царедворцы, правившие Россией под именем «Верховного Тайного Совета», обратили внимание на размножение евреев в Малороссии вопреки указу Петра I, изданному по настоянию гетмана Скоропадского. Удар был направлен главным образом на эту провинцию, но, чтобы придать новому акту принципиальное политическое значение, он был формулирован в виде общего запрета евреям жить на территории России. В апреле 1727 г. появился следующий лаконический указ Верховного Тайного Совета от имени императрицы Екатерины I: «Жидов как мужеска, так и женска пола, которые обретаются на Украине и в других Российских городах, всех выслать вон из России за рубеж немедленно, впредь их ни под какими образы в Россию не впускать, и того предостерегать во всех местах накрепко»; изгнанникам запрещалось вывозить с собой за границу, т. е. в польские владения, золотые и серебряные монеты, которые они пред выселением обязаны были обменять на медные деньги. Указ, составленный в столь решительных выражениях, произвел свое действие. Местная администрация, начальники «сотен» и «полков» в Малороссии, начали энергично выселять евреев-арендаторов, шинкарей и торговцев. Но скоро оказалось, что такое внезапное выселение разорительно для выселяющих: многие сотники и полковники из владельцев поместий и винокурен были связаны с евреями денежными обязательствами и расчетами, которые при спешной высылке не могли быть ликвидированы. Еще в октябре того же года не все евреи были высланы из Нежинского, Прилуцкого и некоторых других полков.