Красные шипы (ЛП) - Рина Кент

Моя тень и его.

Мы выглядим гигантскими на стене напротив нас, как какие-то звери, выходящие ночью, чтобы дать волю своим инстинктам. Если бы это был кто-то другой, они бы запаниковали, будучи обездвиженными в темноте кем-то, кто с таким же успехом мог быть незнакомцем. И хотя это чувство проникает в мою кровь, оно не единственное. Я колеблюсь секунду, размышляя, есть ли у меня время, чтобы схватить свой телефон. Шаркающие шаги позади меня стирают эту мысль. Недолго думая, я бросаюсь вперед, метафорически нанося удар в темноте, пока не спотыкаюсь обо что-то. Стол.

Я морщусь, когда жжение распространяется по моим ногам, но я не останавливаюсь. Я осматриваюсь вокруг, мой уровень адреналина подскакивает до тех пор, пока он не начинает пульсировать в моих конечностях. Мое сердце колотится, когда я прищуриваюсь, пытаясь разглядеть что-нибудь в темноте. Странно, как обостряются чувства, когда наше зрение исчезает. Я чувствую, как от воздуха у меня по коже бегут мурашки, и чувствую запах пота, стекающего между бровей. Но больше всего я слышу глухие шаги позади себя, кто-то идет за мной. Как и в ту ночь в лесу, странная аура переполняет меня, и мои чувства обостряются до такой степени, что становится страшно.

Я бросаюсь вперед, пока не касаюсь чего-то. Перила. Я хватаюсь за них, поднимаясь по лестнице. Время от времени я оглядываюсь назад и представляю себе тень на моем хвосте.

Только это не мое воображение.

Он прямо за мной.

Я вскрикиваю, когда начинаю бежать черёд две ступеньки за раз. Сразу после этого раздаются его глухие шаги. Звук отдается эхом в моих ушах и груди.

Прилив энергии настолько силен, что у меня физически кружится голова. Мои ноги кричат от боли, и я спотыкаюсь, с глухим стуком падая на колени. Я теряю равновесие и вот-вот упаду назад, но в последнюю секунду ловлю себя на этом.

Я. Впрочем, не стою.

Или, скорее, я не могу.

Себастьян хватает меня за волосы, и я кричу, когда он толкает меня лицом на лестницу. Моя челюсть ударяется о твердый пол, а глаза щиплет от слез от удара. Кажется, я что-то сломала, но, видимо, нет, потому что все, на чем я могу сосредоточиться, - это большое тело, прикрывающее меня сзади.

Поглощает меня.

Затмевает меня.

Доминирует надо мной.

Его твердая грудь ощущается как лава на моей спине. Громкие удары проникают в мои уши, и я не уверена, мое это сердцебиение или его.

Или смесь того и другого.

Он сильно хватает меня за лопатку.

- Куда, по-твоему, ты направляешься, моя маленькая грязная шлюха?

У меня перехватывает дыхание, в равной степени из-за его слов и новой глубины в его голосе. В нем такая грубость, как будто он действительно другой человек.

Незнакомец.

Это происходит.

- Я собираюсь засунуть свой голый член в твою тугую киску и разорвать тебя на части, а ты примешь это, как грязная шлюха, которой ты и являешься.

Срань господня.

Возможно ли прийти только благодаря его словам и его власти надо мной? Потому что я думаю, что добираюсь туда.

Это безумие.

Он сумасшедший.

Я сумасшедшая.

И все же я прижимаюсь к нему, моя задница утыкается в твердость его члена. Он такой толстый и большой, что я чувствую его через шорты. Я чувствую, как это будет больно, как сильно я могу этого не пережить.

Но остановиться невозможно, не сейчас, когда я зашла так далеко.

- Ты действительно думаешь, что сможешь бороться со мной, шлюха?

Я не знаю, что на меня нашло. Если это обзывательство или снисходительность, но я извиваюсь, когда рев эхом разносится по пустой темноте.

Мой.

Я поворачиваюсь, визжа, когда бью и царапаю все, до чего могу дотронуться. Его рука, его лицо, его плечо. Я не знаю, но мне кажется, я даже порвала его рубашку.

Мои безумные движения основаны на чистом инстинкте, как будто я потеряла рациональную, человеческую сторону себя и теперь я просто животное.

Как он.

Мы оба настоящие гребаные животные.

Он хватает оба моих запястья и швыряет их над моей головой на лестницу, когда тень его живота изгибается надо мной.

Я пытаюсь пнуть его, пока извиваюсь, выпуская ужасные скрипучие штаны, наполненные необходимостью выжить.

- Отпусти меня, ты, гребаный мудак. Я не узнаю свой низкий голос и его хрипотцу. Я говорю так, как будто я действительно в опасности. И, может быть, так оно и есть.

Единственная проблема в том, что я этого хочу.

Глубоко в темноте моей груди, мне это чертовски нужно.

Пощечина!

Я задыхаюсь, когда жжение ощущается на моем лице. Он просто... дал мне пощечину и... я мокрая.

Твою мать. Я действительно сумасшедшая.

- Еще раз закрой рот, и я трахну тебя в задницу. - Он хватает меня за подбородок своими мозолистыми пальцами и трясет, и я клянусь, что с меня капает на шорты.

Я на секунду перестаю сопротивляться, и он использует это время, чтобы освободить мои запястья, схватить меня за волосы и прижать к лестнице. Я вскрикиваю, и мои руки тянутся к нему в безумном акте защиты, но уже слишком поздно. Он уже рвет на мне шорты.

Я дрыгаю ногами в воздухе, борясь со всем, что у меня есть. Я сражаюсь так, как никогда раньше не сражалась, пока на самом деле не поверю, что хочу выйти из этого, что это не то, на что я уже согласилась, не сказав этого проклятого слова.

Даже в моем безумии моя сила не сравнится с его. Он сдергивает шорты и отбрасывает их, затем почти срывает с меня трусики. Я задыхаюсь, когда этот жест вызывает трение о мой набухший клитор.

Он шлепает меня по киске, и я визжу, выгибая спину. Ступеньки кажутся такими грубыми на моей спине, но даже они добавляют странное ощущение возбуждения.

- Посмотри на свою киску, плачущую по мне. Такая грязная шлюха.

- Я не... не шлюха...

Он снова шлепает меня по самому интимному месту, и я хнычу-визжу, когда он яростно засовывает в меня два пальца. Это намного грубее, чем когда я это делаю, первобытный и наполненный ослепительным контролем.

- Ты чувствуешь, как мои пальцы растягивают твой канал? Скоро это будет мой член, и он станет больше и тверже. Чувствую, как твои соки покрывают меня и приглашают войти?

Он трет тыльной стороной ладони мой клитор, одновременно вонзаясь в меня двумя