Эльфийский Петербург - Алексис Опсокополос

— Значит, ликвидировать надо двоих одновременно, — сказал Валуев. — А лучше всех четверых.

— И кто тогда возглавит Петербург? — поинтересовался Романов.

— Я понимаю, к чему Вы клоните, Александр Петрович, — ответил глава КФБ.

— В том-то и дело, — с сожалением произнёс кесарь. — Мы можем хоть раз в неделю убирать очередного главу сепаратистов, но в этом нет никакого смысла, пока мы не нашли на его место своего эльфа. Собственно, поэтому Седов-Белозерский до сих пор и жив.

— Я даже не представляю, где его искать, этого нашего эльфа, — вступил в разговор Милютин. — Он ведь должен иметь хоть какой-то авторитет среди петербуржцев. Но кто его сейчас имеет, кроме руководителей эльфийского ордена?

— Никто, — ответил Валуев. — Седов-Белозерский, используя военное положение, задавил за два года всю оппозицию. Все крупные и влиятельные эльфийские роды Петербурга признали его главенство. В том, что кто-то сейчас с нуля сможет наработать у эльфов авторитет, я очень сомневаюсь. А если и сможет, то на это уйдёт слишком много времени.

— Значит, надо привлекать тех, у кого этот авторитет был на начало нашего противостояния, и кто пока ещё не присягнул Седову-Белозерскому, — сказал Романов.

— Но в Петербурге присягнули, по сути, все.

— Эльфы живут не только в Петербурге, но ещё и в Новгороде, например.

— Я понимаю, к чему Вы клоните, Александр Петрович, — сказал Валуев. — Но вряд ли эльфы примут князя Вяземского. Они считают бывшего губернатора трусом после того, как он покинул Петербург и перебрался в столицу. Про князя Разумовского вообще молчу. Эльфы ненавидят главу Дворянской думы, за то, что он помог Вам расправиться с эльфийским орденом. Про этих двух эльфов можно забыть.

— Есть третий.

— Каменский? — спросил глава КФБ.

— Да, — ответил кесарь. — Насколько я знаю, его уважал сам старик Седов-Белозерский, и Леонид Васильевич за семь лет работы председателем Конституционного суда не утратил связи с Петербургом. У него много влиятельных друзей среди эльфийской аристократии.

— Граф Каменский, конечно, подходит на роль возможного нового лидера Петербурга, — согласился Валуев. — Но захочет ли он становиться, как Вы выразились, нашим эльфом? Он всегда подчёркивал, что эльфийское для него на первом месте, и должность свою он занимает лишь в противовес людям и оркам. Он ни разу за два года противостояния не обозначил свою позицию по конфликту, ссылаясь на то, что председатель Конституционного суда должен быть вне политики. Он не любит Новгород и каждые выходные проводит в Петербурге. Точнее, проводил во время перемирия, а на второй день возобновления боевых действий ушёл в отпуск. И я не уверен, что он сейчас в столице.

— Я всё это знаю, — улыбнувшись, сказал кесарь. — Именно потому я уверен, что у Леонида Васильевича получится возглавить Петербург. Эльфы его примут.

— Но захочет ли он становиться нашим эльфом? — повторил свой вопрос Валуев.

— Придётся сделать всё, чтобы захотел. Подготовьте мне подробнейшую докладную по Каменскому: чем он занимался последние два года, все его контакты, вообще, всё, что можно про него узнать.

— Будет сделано, Александр Петрович! — ответил Валуев. — Но дня три может понадобиться.

— Да хоть пять. Времени немного, но здесь спешить не стоит. Это для нас сейчас вопрос номер один.

— Я бы всё же поставил на первое место вопрос ликвидации Седова-Белозерского, — сказал Валуев. — После возобновления боевых действий он вообще не выходит из своего замка. Возможно, он давно не в Петербурге.

— Эту проблему я решу, Игорь Денисович. Решу, как только мы найдём ему замену.

— Но Вы же не собираетесь использовать в этих целях Романа? — с заметным беспокойством спросил кесаря Милютин.

— Я думаю, нам рано обсуждать эту тему, — ответил Романов, уйдя от прямого ответа. — Давайте пока сконцентрируемся на поисках замены Седову-Белозерскому.

— Но ведь есть ещё шанс на перемирие! — не успокаивался Милютин. — Я очень надеюсь, что Роману удастся поймать и доставить в Россию адвоката Дроздова. Они должны были сегодня уже начать операцию.

— Вам удалось пристроить к нему дочь Зотова? — поинтересовался кесарь.

— Да, удалось. Фёдор Сергеевич, не очень обрадовался этому плану, но в итоге согласие на поездку Арины дал.

— Странно, вроде мы с ним договорились.

— Он не против возможного союза Романа и Арины, — пояснил Милютин. — Ему очень не понравилась идея их совместной поездки и проживания в отеле. Но в итоге я его убедил, что так надо.

— Умеете Вы убеждать, Иван Иванович.

— У меня не было вариантов, мы ведь все понимаем, как важно привезти сюда этого адвоката.

Кесарь улыбнулся, немного склонил голову вбок и обратился к Милютину, как к старому другу, а не как к подчинённому, перейдя, как обычно бывает в таких случаях, на ты:

— Ваня, ты действительно думаешь, что какой-то неодарённый адвокатишко смог так лихо обвести вокруг пальца высокоуровневого мага и врать ему на протяжении довольно долгого времени? Я более чем уверен: Седов-Белозерский знает, что мы не убивали его отца.

— Но зачем тогда мы всё это организовали? — удивился Милютин. — Зачем ждём, когда Роман его поймает?

— Чтобы старуха Белозерская убедилась, что мы непричастны к гибели деда Романа, — ответил кесарь.

— И чтобы не начала мстить за гибель его отца?

— Да. Она мудрая женщина, она поймёт, что у нас не осталось другого выбора. Мы должны остановить эту войну.

— Должны, — согласился Милютин и тяжело вздохнул.

Глава 13

В Мадриде мы вышли из портала в большом номере какого-то дорогого отеля. Нас встретил Ристо и сообщил, что железнодорожный вокзал находится неподалёку, а поезд в Барселону отходит в пятнадцать пятьдесят. С учётом двухчасовой разницы во времени между Санкт-Петербургом и Мадридом мы на этот поезд успевали с запасом. Потом эльф почти час рассказывал мне всё, что удалось узнать об адвокате Дроздове, о его привычках и слабостях.

По большому счёту узнать удалось немного: Дроздов жил в отеле и почти никогда его не покидал. Разве что иногда выбирался на стадион, так как был страстным футбольным болельщиком. Но летом матчи объединённого чемпионата Испании и Каталонии не проводились, поэтому шансов использовать слабость адвоката к футболу не было.

Ещё Дроздов был большим любителем красивых женщин, но и здесь у нас не было вариантов, чтобы к нему подобраться. Если бы я поехал с Миланой, можно было дать ей задание, очаровать адвоката и попросить, чтобы он устроил персональную экскурсию по Барселоне для госпожи Антоновой, пока господин Антонов