По военным дорогам отца - Василий Васильевич Блюхер

И вот я у подножия сопки. Знакомые с детства дубки, бегущие по склонам к вершине, стали выше, могучей, но сама Июпь-Корань на этот раз показалась ниже, приземистей. Видимо, потому, что невольно сравнивал ее с Извоз-горой, поднявшейся за тысячи километров отсюда, там, где кончается Азия и начинается Европа. Что и говорить, уральская Извоз-гора превосходит дальневосточную [132] сестрицу своими масштабами, за исключением, конечно же, масштабов славы.

И сразу подумалось: а помнил ли здесь отец в люто-морозные дни февраля 1922 года о знойном июле 1918-го? Не мог не помнить: ведь победа над врагом, вновь окопавшимся на вершине почти неприступной горы, была не просто удачной операцией, а событием, означавшим победу в боях 35 власть Советов.

На заснеженном плато Июнь-Корани прохожу по заботливо расчищенной хранителями Волочаевского филиала краевого музея дорожке к огромной чугунной плите с надписью:

ЗДЕСЬ ПОКОЯТСЯ СТО ВОСЕМНАДЦАТЬ БОРЦОВ ЗА ПОБЕДУ СОВЕТОВ НА ДАЛЬНЕМ ВОСТОКЕ, ПАВШИХ СМЕРТЬЮ ХРАБРЫХ В БОРЬБЕ С БЕЛОГВАРДЕЙЦАМИ И ИНТЕРВЕНТАМИ ПРИ ШТУРМЕ ВОЛОЧАЕВСКИХ УКРЕПЛЕНИЙ 12 ФЕВРАЛЯ 1922 ГОДА…

Склоняю голову над братской могилой героев, которых изо дня в день осеняет алое полотнище стяга и которым так же изо дня в день салютует вскинутой ввысь трехлинейкой вечно юный народоармеец, взошедший еще в 1928 году на белокаменный бруствер-пьедестал своеобразнейшего Волочаевского мемориала.

А на правом его фланге такой же белокаменный памятник:

ГЕРОЮ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ НА ДАЛЬНЕМ ВОСТОКЕ ВАСИЛИЮ КОНСТАНТИНОВИЧУ БЛЮХЕРУ ОТ ТРУДЯЩИХСЯ ХАБАРОВСКОГО КРАЯ.

Ветераны-волочаевцы свидетельствуют:

«Блюхер бывал повсюду и своим присутствием вдохновлял бойцов я командиров, заражал своей уверенностью в победе, В горячие моменты боя они видели рядом с собою знакомую фигуру человека в коротком полушубке и в заячьей шапке-ушанке… [133]

Блюхер пристально следил за ходом боя и тут же на ходу отдавал приказания» {102}.

Хорошо мне знакомый свердловский поэт Венедикт Стапцев в поэме «Главком» одну из ее глав - «Выстрел третий» - целиком посвятил героям штурма Июнь-Корани. Заключается эта глава так:

Взята Волочаевка

голым штыком,

открыта дорога -

дорога к победе.

На сопку крутую

поднялся главком,

вьюга все билась,

как раненый лебедь.

И только притихли

два белых крыла,

он взялся за сердце;

Сдавило бинтами…

Сколько видел главком -

все лежали тела,

все усеяно было телами.

Он стоял на вершине

мороза лютей,

повторял чуть слышно

и скорбно:

- Сколько пало людей,

сколько пало людей, -

тихий крик,

разрывающий горло…

Ничто перед временем

сталь и гранит,

лишь слава героев

владеет веками;

всех доблестно павших

вот здесь схоронить -

на самой вершине Июнь-Корапи,

Я не любитель

голубеньких фраз,

пусть будет такая

мне честь и награда:

когда бы ни пробил

последний мой час,

вот здесь схороните -

с героями рядом…

Действительно, по горячим следам событий председатель Военного совета НРА издал приказ:

«Немедленно собрать тела всех, кто с беззаветной доблестью погиб в [134] жестоком бою под Волочаевкой, и схоронить их в общей братской могиле на вершине сопки Июнь-Корань и над этой могилой воздвигнуть достойный памятник» {103}.

О Волочаевской эпопее написано немало книг и научных работ, изданных в Москве, Новосибирске, Чите, Хабаровске и Владивостоке. Но особо среди них, как мне думается, должна быть выделена статья «О Волочаевском бое». Отец написал ее под самыми свежими впечатлениями для сборника «Борьба за Хабаровск», вышедшего из печати в Чите в том же 1922 году. Спустя десять лет эта статья была воспроизведена в другом сборнике - «И на Тихом океане…», который мне довелось впервые увидеть в Хабаровской краевой научной библиотеке. Позже эта статья нигде не публиковалась.

«После того, - писал отец во вступлении, - как целым рядом сокрушительных по силе и беспримерных по доблести ударов под Волочаевкой, Спасском, Казакевичевом и в других местах Народно-революционная армия опрокинула белоповстанческие банды, заставив их поспешно бежать из Хабаровска и отступать под защиту своих нанимателей-интервентов, является возможным более ярко и точно определить ту колоссальную боевую работу, которая выполнялась и выполняется нашими частями на фронте, и выяснить те тяжелейшие условия, при которых протекает их боевая деятельность».

Говоря о начале кампании, автор отмечал, что бело-повстанческие части неожиданным и быстрым наступлением потеснили малочисленные, слабо снабженные и совершенно не подготовленные к боевым действиям передовые отряды НРА, расположенные по Уссурийской железной дороге, и вынудили их сначала к отходу на Хабаровск, а затем и к оставлению последнего.

Этот первый успех вскружил голову противнику, и оп решил продвигаться далее по Амурской железной дороге, но уже под Ином в последних числах декабря оп получил от народоармейцев столь значительный удар, что перешел к обороне и начал с лихорадочной быстротой закрепляться на линии Ольгохта - Хабаровск.

По своему кадровому составу, сравнительно с Народно-революционной армией, все части белоповстанческих отрядов имели высокую специальную подготовку и опытных командиров, хорошо питались, были тепло одеты и [135] для сохранения боеспособности во время больших переходов перебрасывались на подводах.

В короткий срок белоповстанцы укрылись за целым рядом проволочных заграждений. Наиболее сильно была укреплена перед деревней Волочаевкой сопка Июнь-Корань, где проволокой опутывались не только колья, ее окружавшие, но и весь окрестный кустарник. Да и сама местность здесь создавала для противника крайне выгодные условия и позволяла ему организовать исключительно плотную систему ружейно-пулеметного и орудийного огня.

Любопытно заметить, что накануне решающего сражения за Волочаевку народоармейцы-разведчики сумели раздобыть секретный приказ генерала Молчанова за № 572, подписанный им 5 февраля 1922 года. В нем, в частности, было сказано:

«Вопрос самого нашего бытия требует полного напряжения всех сил для достижения победы. С победой мы живем, неудача может лишить нас самого бытия, как антибольшевистской организации» {104}.

Ознакомившись с этим документом, главком НРА сделал вывод, что командование белоповстанческой армией прекрасно понимало, что нельзя было ограничиться только одним техническим оборудованием позиции, что для успеха, как никогда, необходима была стойкость и решительность частей, дабы, находясь за проволокой и нанося нам наибольшие потери, иметь возможность при удобном моменте перейти в контратаку и развить