Вакагасира. Том 2 - Олег Николаевич Борисов

часов проверили с Жина Хара все хвосты. Вроде учли, что можно и нельзя. Пожарники и спасатели — будут, общественное мероприятие. Планы размещения всех гостей — уже отпечатаны. Электронные копии в каждую босодзоку отосланы. Десять крупных плакатов со схемами напечатали, их у входов-выходов повесим. Плюс два ящика мелких буклектиков — где все про сам фестиваль, карта и разное полезное, включая список ларьков со снедью. Гостей встречает контора, которая как раз на подобных мероприятиях собаку съела и не одну. У каждого бывшего камикадзе и прочих отцов основателей личный водитель и номер в гостинице на субботу и воскресенье. Семнадцать человек согласились приехать, тряхнуть стариной.

Часть волонтеров получила бесплатные пригласительные. Вход взрослым — сто йен. Но если еще школу не закончили или младше — могут проходить без каких-либо ограничений. Минеральная вода, простая вода и все остальное — на заднем дворе три контейнера установили. На будущее — вдруг какое барахло надо держать. Пока туда сгрузили. Это все в пятницу вечером перевезем. Начало — суббота, седьмое число, в девять утра.

Надеюсь, нормально. Укладываемся.

— Так, Жина-сан, мы с тобой молодцы. Давай чуть перекусим и скатаемся на стадион. Поле посмотрим, на себя прикинем. Может, еще какая дельная мысль появится.

— Спасибо, я не голодная.

— Тогда просто на лепешку лист салата положи и сжуй. Нормально мы только вечером живот набьем… Так, а это у нас кто?

У домофона появился парень лет четырнадцати. Лицо незнакомое. Но моя помощница присмотрелась и узнала:

— Мэмору из шпаны с нашего района. Он рядом с “Грязнулями” обычно ошивался. Но эта мелюзга сама по себе.

— Да? Интересно. Давай послушаем, что личинке хангурэ понадобилось.

Оказалось, малолетние лоботрясы хотели позвать меня в качестве третейского судьи на разборки. Правда, объяснить, что за проблема, как возникла и почему именно я понадобился, гонец объяснить внятно не смог.

— Тэкеши-сан, да я сам мало знаю. Наши с Камигочо в парке тусовались, а там соседи с Катсура-Дайхигаши подвалили. Предъявлять стали. Ну, мы и решили, чтобы все как положено. А то борзые такие…

— Парк какой?

— Да рядом с нами, за речкой, Камиго.

Вспомнил. Кусок зелени неподалеку. Там еще гольф-клуб рядом. Хотя клуб — одно название. Место для отработки ударов. Но — считается круто.

— Поехали. Нам как раз по делам потом.

Загрузились в машину, покатили. Налево на дорогу из клуба вырулили, затем опять же первый поворот налево. До речки, которую переплюнуть можно. Там парковка у складов. Не люблю я парковки после одной ночи. Справа от нее под линиями высоковольтной передачи как раз основная тусовка. Восемь пацанов средней и старшей школы. И человек двадцать — соседские. Эта речка как раз оба района делит. Парк вроде как считается ничейной территорией. Раньше здесь точно рожи не били, я бы знал.

Встал между могучими кучками, жестами подозвал главарей с каждой стороны.

— Так, уважаемые. Раз меня позвали, то я представлюсь. Зовут меня Тэкеши Исии, кобун в Инагава-кай. Обычно в клубе “Ятагарасу Йокогамы” можно найти. Теперь главный вопрос — из-за чего сыр-бор начался? Давай ты первый.

Худой и мрачный “сосед” в майке с незнакомым принтом рокеров презрительно сплевывает в сторону на траву и цедит:

— Эти доходяги нам должны. Мы их здесь увидели, спросили, когда долги вернут. А они бычить.

— Долг кто-нибудь за ними признал? Кто подтвердить может, что в самом деле должны?

— Они и сами знают. Я видел, как утром на скейтодроме с мелюзги деньги трясли. Значит — могут отдать.

— Понятно… Теперь ты.

Его оппонент зло скалится:

— Если бы нас больше было, вы бы и не заикнулись! А так — по трое на одного.

— Шабаш, парень, вопрос другой был. Вы в самом деле им должны?

— Ну, да… Но обещали через неделю отдать, не сегодня.

— Срок завтра утром выходит, неделя-то почти закончилась!

Вот же блин. Щенки территорию и подножный корм делят. И надо бы их чуть-чуть в чувство привести.

— Понял, вопрос закрыт. Значит, я озвучиваю, вы проверяете… Ребята с моего района вам заторчали. Должны отдать завтра утром — крайний срок. Так?

Молчат. Не понял, они думают, я тут буду им сопли вытирать?

— Народ, вы не врубились по ходу дела. Я ведь не просто так приехал. Если сейчас начну права качать, вас в этом самом ручье утопят. И никто плакать не станет.

— Смелый, типа?

Ох-хо-хо, что же вы с башкой не дружите. Типа — двадцать — это много. И мы твоих мордоворотов не боимся. Масаюки и Нобору специально на краю полянки стоят, не нагнетают. Но мне и самого себя за глаза и уши хватит. Просто шагаю вперед, попутно легким тычком в печень вырубая “рокера”. Затем шагаю между засуетившимся пацанами и аккуратно провожу разъяснительную работу. Мне их обижать не надо, мне надо, чтобы прониклись. Поэтому — кому в лоб ладошкой. Кому аккуратно ребром кроссовка по голени “проехать”. Двум в солнышко легонько пробил, хватило с лихвой. Когда семеро уже на травку легли, остальные рванули прочь.

— Стоять, онорэ! Вернулись, подняли этих и слушать меня. Здесь, а не там. Бегом, сказал!

Прошел на свое место. Дождался, когда перепуганных заводил на ноги поставят и осторожно выстроятся напротив.

— Итак. Борзеть не советую. Если вам должны, то завтра утром вернут. Или я с них спрошу, что это за банда, если долги вернуть вовремя не может. А вы, умники. Еще раз до срока кого-то прессовать вздумаете, то разговор будет уже другой. Беспредельщиков рядом со своим районом не потерплю. Сам вас ловить не стану. Босодзоку звякну, чтобы мозги вправили. Кто с первого раза не понял — тогда уже братьям сообщу. Они мигом головы поотрывают. Поняли?!

Кивают, пыхтят что-то невразумительное в ответ. Ко мне поближе подходит Жина Хара, щурится презрительно. Ей явно хочется поучаствовать в процессе, но не рискует. Я за такое могу и ей наподдать, чтобы иерархию соблюдала.

Смотрю на малолеток, ради которых и приехал. Спрашиваю у гонца:

— Мэмору-кун, сколько вы заторчали соседям?