Топит в тебе - Ана Сакру

– Я же тебя спрашивал, – с горьким упреком предъявляет мне.

– Давай потом… Тебя, кажется, такси ждет, – киваю ему на машину.

Крылов сжимает челюсти, переводит злой взгляд на Лиду.

– Спасибо за вечер, – с сарказмом.

– Пока, Дим, – Душка виновато кусает губы.

Сильнее обнимаю ее талию. Чувствую, какая горячая и напряженная. Как мелко, поверхностно дышит. Улавливаю пульс кончиками пальцев. Он частит.

Молча наблюдаем, как отъезжает такси. Жду, когда машина скроется за домом, и только тогда разворачиваю Лиду к себе. – Больше так не делай, – говорю ей.

Голос подводит – совсем глухой. Потому что продолжаю обнимать, а она такая мягкая, хрупкая и горячая, что раздражение и адреналин трансформируются совсем не в мысли.

– Не было ничего такого. Вообще… – бормочет Душка смущенно, одна ладонь несмело упирается мне в грудь. Ноготки рассеянно царапают кожу сквозь тонкую ткань футболки. Лида хмурится, и вдруг, вскидывая взгляд, смотрит на меня с вызовом, выгибая бровь, – И почему собственно, нет? Я ведь свободна.

– Нет, – отрезаю, наклоняясь к ней.

– Что "нет"? – чуть отклоняется, пытаясь и дальше смотреть в глаза.

Хочет прояснить все здесь и сейчас, но у меня другие планы. Гораздо более захватывающие. А поговорим чуть позже. После них…

– Нет, не свободна, – повторяю ей в губы, прежде чем поцеловать.

37. Макс

Женские губы мягкие, сочные, сладкие. Во рту влажно и горячо. Слизистые нежные, гладкие. Язычок несмело гладит мой, отвечая на гораздо более напористую ласку. Девичье тело плотно вжимается в мое, давая ощутить каждый волнующий изгиб и трепещущий раненой птичкой пульс. Поврежденной правой рукой Лида обвивает мою талию, а ее левая ладонь зарывается мне в волосы на затылке. И ногти так чувственно, до мурашек, царапают кожу головы, ероша короткие пряди.

Всеми эти ощущениями захлёстывает. Топит. Я и так был не трезв, а сейчас и вовсе повело.

Хочу ее. Хочу в нее. Больше ни черта не соображаю.

Только быстрей бы. Чтобы уже точно. Чтобы никаких вопросов. Мы вместе и все.

Я помню, как в первый раз было хорошо. Но тогда я не ожидал, если честно, что настолько меня зацепит. И вообще до сих пор не понимаю, что на меня нашло. Почему все, что до того момента воспринималось как табу, стало вдруг… неважным.

Таким мелким и незначительным по сравнению с возможностью почувствовать ее тепло. Я именно так это помню. Как что-то удушающее теплое, необходимое, до предела близкое, влажное и жаркое.

Но еще я помню неловкость, страх спугнуть любым произнесенным словом и ее боль. Сейчас все будет по-другому…

Целую Душу мою жадно, совсем себя не контролируя. Кровь пульсирует мощными толчками, приливая в пах и оставляя ватный шум в голове. Больше по наитию, чем специально, медленно тесню Лиду к подъезду, шаря руками по ее охрененному телу.

Пальцы проходятся по обнаженным тонким позвонкам в вырезе платья на спине, оглаживают талию, опускаются на попку, сжимают. М-м-м…

Чуть подтягиваю Душку повыше, заставляя переступать на носочках и смущённо шумно выдыхать мне в рот сквозь поцелуй. Какая у нее задница, бли-и-ин..

У меня член уже как буйнопомешанный бьется головкой в ширинку, чувствуя, как Лида бёдрами трется о мой пах. До квартиры бы дойти…

Не думаю, что быстрый трах в подъезде или под кустом – то, что надо для второго раза.

Второго же? Смутная неприятная мысль застревает в голове, раздражая.

Нет, ну а когда бы она успела с кем-то еще? Бред…

Но вот на свидание успела же… Бля, я уже паранойю…

Умом понимаю, насколько это тупо, а животная агрессия все равно сразу поднимает голову. Инстинктивно, игнорируя любые доводы рассудка. Под ее влиянием прикусываю пухлую губку Лиды, оттягивая, и немного резче, чем требуется, впечатываю девушку в стену около подъездной двери.

– Ключи, – хрипло бормочу, отстраняясь.

Лида заторможено моргает, смотря на меня затуманенным взглядом. Облизывает припухшие мокрые губы, словно пробуя наш общий вкус.

– Мхм, – согласно мычит, краснея.

Роется в сумочке. Найдя, прикладывает таблетку, открывая дверь.

Впускаю ее первой. Молча идем к лифтам. От нее чувственный жар мощными волнами расходится. Аж сносит. Она и сама будто покачивается на невысоких каблуках.

В кабине, пока едем на седьмой, зажимаю ее снова. Целую в губы, а потом в шею, когда Лида, часто дыша, закрывает глаза и выгибается дугой. Задираю одну ее ногу себе на бедро, отчего длинная узкая юбка собирается чуть ли не на талии. На Душке кружевные белые стринги. Вдавливаю полосочку ткани ей между ног, и она становится мокрой. И мне очень хочется нажать "стоп" на лифтовой панели. Но дом новый, и тут наверно камера…

Поэтому просто глажу ее нижние губки сквозь мокрое кружево, пока ртом через ткань платья целую ее офигенную грудь. Лида вся – ходячий порно ролик. С лицом ангелочка и телом самой желанной развратницы. И в голову от этого сочетания приходят такие мысли, что…

Лифт дергается, останавливаясь. Двери, пиликнув, медленно разъезжаются. Лида нервными движениями пытается вернуть на место юбку, а я отбираю у нее связку ключей. Выходим.

– Какой? – спрашиваю у двери.

Молча тычет пальчиком в нужный ключ, встретившись со мной глазами лишь вскользь.

– Эй, – перехватываю ее подбородок, заставляя прямо на себя посмотреть, – Что? Говори.

Застываем. Лидины глаза кажутся огромными, но я совсем не понимаю их такого чувственного, но в то же время раненого выражения. Хмурюсь, пытаясь понять.

– Если ты не уверена, то…– с трудом выдавливаю из себя, потому что мне пиздец как хочется сейчас на самом деле.

Не представляю даже, что делать буду, если она меня сейчас развернет!

– А ты? – тихо подрагивает ее голос, —… Уверен?

– Более чем.

Лида еще с секунду смотрит мне в глаза, а затем подается и целует в губы, повисая на моей шее. Наощупь, раза с третьего открываю дверь. Вваливаемся в квартиру. Неуклюже стаскиваем обувь, наступая на задники.

–Туда, – тянет Душка меня по темному коридору.

Оказываемся в спальне. Бл....Наконец!

На автомате подмечаю детали. Полуторная кровать с мягкой спинкой, вышитые подушки, покрывало в крупных цветах, пахнет каким-то тонким кондиционером для белья. Все такое девчачье…

Балконная дверь открыта, занавески колышутся, лунный свет вперемешку с электрическим отблесками уличных фонарей тускло заливает комнату. Лида как черное знойное очертание, когда отступает от меня на несколько шагов и, стоя напротив, избавляется от платья. Фантазия.

Тянусь к лампе