Их чужие дети - Таша Таирова

Константин почесал нос пальцем, стараясь скрыть улыбку, и тихо спросил:

– С чего такие выводы?

Бережная немного стушевалась, но потом по своей привычке бросилась в атаку:

– А каких ещё выводов наделать? Рядом с тобой всё время женщины, ты их уже и снаружи, и изнутри рассмотрел, девчонки наши уже даже перестали слюни в твою сторону пускать, хотя поначалу – ох как шептались, какие халаты короткие носили да костюмы в облипочку! А ты как слепой – нифига не замечал! А сейчас? Вон Татьянка наша рядом с тобой, а вы только чаи гоняете да в операционной и на обходах вместе. А она такая красотка, даже жаль, что такая умница сутками тут пропадает, ей бы на подиум – вот бы призов насобирала, полную кошёлку.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Казанцев согласно кивнул и пожал плечами:

– Таня мне как сестрёнка младшая, Галина Ивановна.

– Так ты нормальный или...?

– Нормальный. – Константин откинулся на спинку стула и глянул в тёмный проём окна. Ночи стояли морозные, снега намело, будто и не начало зимы, а самый разгар. Солнышка практически не видно было из-за низких облаков, но настроение всё равно было приподнятым – скоро праздники. – Да и не святой я, просто не афиширую свои связи.

Он и правда периодически пытался связать свою жизнь с женщинами, но несмотря на все их положительные качества, ни одна из них не вызвала в душе Казанцева какой-то отклик. Он не мог объяснить даже самому себе - почему; просто душа знала – не то, не его, чужая.

– А что за история с той девахой, что в ресторане была?

– Блин, Бережная, вот у тебя память, это когда было-то, а? А сама? Ты же ещё молодая, а вся в работе!

– Я б отказала, но никто не просит, – тут же отрезала женщина и требовательно уставилась на Костю. – Давай колись, иначе пытать буду. Думаешь, я не вижу твою спину в корсете? Или как ты иногда по ступенькам спускаешься и стоишь между этажами? Как со всем этим та фифа связана? Что это было?

– ДТП, – коротко ответил Казанцев и вздёрнул голову вверх. Господи, как пацан! Столько лет прошло, а обида жива. И страшные слова будто калёным железом прожгли мозг. – Вот ты говоришь – красавчик, а ведь бросили меня, дорогая! Ещё и сказали напоследок, что нахер я никому не нужен с такими травмами. Довольна теперь?

– Так, стоп! – Бережная по-деловому потёрла ладошки и задумалась. – Значит, та звезда, которая к тебе подошла тогда, не думала, что ты выживешь, да ещё и меня танцевать пригласишь? М-да, дура однако, потому что такая мысль могла прийти в голову только альтернативно одарённым. Но ты сам сказал, что лет немерено прошло, неужели любишь до сих пор?

Константин усмехнулся и качнул головой – нет, не любит, но и объяснить, почему до сих пор один, тоже не сможет. Не было в его жизни женщины, которая бы вызывала в нём такие чувства, как Эмилия? А чёрт его знает, да только нет в его жизни близкой женщины!

– Да и некогда мне. Ты ж понимаешь, что нам надо с такими же сумасшедшими жизнь свою связывать. Не всякий поймёт и примет эти вызовы, ночи бессонные, телефонные звонки постоянные. Не удивлюсь, если скоро увижу законопроект, запрещающий медикам вступать в брак и рожать детей, потому что это будет отвлекать их от «обслуживания» населения.

Раздался телефонный звонок, и Казанцев молча показал на звенящий аппарат, будто показывая иллюстрацию к только что сказанным словам:

– Дежурный врач, слушаю... Понял, готовы принять! Собирай чашки-блюдца, Галина Ивановна, скоровики роженицу везут, по рации передали, что могут в машине родить. Пошли, поднимай смену.

Они едва дошли до родзала, как в отделение вкатили каталку со стонущей женщиной. Казанцев быстро оценил ситуацию и повернулся к Бережной:

– Некогда разворачивать, давай столик сюда, потом будем разбираться, – и буквально через минуту принял на ладони громко кричащую девочку. – Красавица какая, а? Так торопилась, что не дождалась, пока мамочку в родзал завезут.

– Вся в папку своего, – устало проговорила женщина и пожаловалась: – Нас «скорая помощь» еле довезла, в такую пробку попали, так мы по встречке… с мигалкой! Меня крючит уже, а мой муж сидит в окно смотрит, радостный гад ещё такой, и говорит: «Зай, а мы по встречке едем!» Вот и получилось, что в коридоре моя Леночка родилась.

Бережная улыбнулась, помогая Казанцеву перерезать пуповину, и успокаивающе пробормотала:

– Не боись, это не самое страшное! Вот у нас однажды мамочка сынулю родила прям на стоянке в машине!

Родившая женщина помолчала, потом вздохнула и тихо ответила:

– Так это я и была. Сына Петенькой назвали.

Дежурная смена рассмеялась, а Бережная посмотрела на сестру, что уже обработала новорожденную о чём-то сердито кряхтящую малышку, и сообщила во весь голос:

– Девочка!

Глава 20

Новый год отмечали у Казанцевых на даче. Фёдор Константинович выехал на день раньше, проверил все краны, окна, включил отопление, чтобы в доме, по выражению Лилии Анатольевны, «дух был». Татка сначала отказывалась, но Казанцев-младший убедил её, что лучше мёрзнуть на природе, чем скучать в одиночестве в тепле. Татка рассмеялась, заявив, что из Кости так себе рекламщик, но личная просьба Леонида Анатольевича отвергла все её сомнения. Римский, которого тоже приглашали, вынужден был отказаться – новогодние дежурства никто не отменял.

Костя заехал за Таткой, поиграл бровями, рассматривая новое платье и туфли, показал большой палец и уверенно сказал:

– Выглядишь просто отпад, а теперь вернись и захвати тёплые штаны, носки и свитер, желательно потеплее тоже. Дом у нас, конечно, неплохой, но на улице зима. Давай быстро, я тебя в машине подожду.

Он спустился во двор, по примеру дядюшки отмерив всё те же пятнадцать минут на сборы, завёл мотор, прогревая салон. Константин откинулся на кресло сиденья и задумался, вспоминая весёлое застолье на Таткин день рождения. До сих пор все смеются, когда вдруг приходят на ум фразочки