Любовь по наследству, или Сундук неизвестного - Анастасия Енодина

- Это понимать, как "я верю себе, и потому знаю, что у тебя никого нет", - высказала свою версию я. - Ты не ответил: почему?

Эрик почесал затылок и вздохнул, одновременно потягиваясь и улыбаясь.

- Ну, наверно, я просто не встретил любовь всей моей жизни, - ответил он, словно рассуждая с самим собой, а потом хитро посмотрел на меня и игриво подмигнул: - Или встретил, но она меня пока не воспринимает всерьёз.

Опять за старое! Ну вот и как можно быть романтиками одновременно?

- Тебя сложно воспринимать всерьёз, - призналась я.

Эрик пожал плечами и развёл руками, мол, уж какой есть.

Дрова тем временем прогорели, превратившись в красивые мерцающие в темноте угли. Столь непривычное для меня зрелище завораживало, и я долго смотрела на переливы огненно-красного и рыжего нестерпимо яркого света, что блуждал по почерневшим остаткам дров. Наверно, смотрела я долго, да ещё и не моргала, поскольку, стоило мне всё-таки моргнуть, как глаза неприятно защипало. Отвлекло меня движение углей - это Эрик разгребал их палкой, чтобы закопать картошку.

- Скоро будет готово? - спросила я, внезапно ощутив, что кушать очень хочется.

- Не очень, - улыбнулся мне парень. - Но не грусти! Как давно ты не ела жареный на огне хлеб?

- Никогда... - недовольно буркнула я, и с лица Эрика сползла улыбка.

Он стал серьёзным, словно я только что сказала ему что-то невиданное и диковинное.

- Правда? - спросил он, перед этим тщетно попытавшись поймать мой взгляд.

- Правда, - хмуро подтвердила я.

Да-да, я никогда не жарила хлеб на палке у костра! И что такого-то? Да и где бы я его ела? Загородная жизнь - моя мечта.Но в последнее время я начинаю сомневаться в том, что это хорошая идея. Но как мечта, где всё легко и просто, она прекрасна. Не знаю, смогла бы я жить так в действительности... Костёр никогда особо и не жгла даже... Я, конечно, бывала на дачах друзей, но это - не то. Обычно не до костров было, да и шашлыки нынче модно жарить на покупных углях... и я в этом процессе никакого участия не принимала никогда. Ходила, вдыхала аромат, а потом вкушала обжигающее губы мясо.

- Это неправильно! - уверенно заявил Эрик. - Это огромное упущение в твоей жизни, Ксюш! Человек, не жаривший хлеб на углях, вообще не познал эту жизнь! Давай срочно исправлять!

Он смотрел на меня, и глаза его горели мальчишеским задором. Я понимала его прекрасно: это неповторимое ощущение, когда представляется возможность открыть что-то интересное и замечательное дорогому тебе человеку, научить его чему-то новому, что обязательно ему понравится и за что он будет благодарен. Так, стоп! Это я уже так запросто причисляю себя к людям, которые ему близки?

Впрочем, ладно! Это день и так вымотал мне все нервы, не хватало ещё и задумываться над чувствами Эрика. Всё ведь вполне неплохо в данную минуту. Даже хорошо всё, если вдуматься.

Эрик ненадолго покинул меня - ходил в дом за ножиком, потом нарезал ветки с разросшегося кустами молодняка рябины. Вернувшись к костру, парень присел на корточки возле табурета, расстелил на нём бумажную салфетку и принялся нарезать хлеб. Я наблюдала за ним, любуясь. Хорошо сидеть вот так и смотреть, как отсветы от углей отражаются от кожи человека, который занят своими делами и не может обратить внимание на мой излишне пристальный взгляд.

Я подумала в этот момент, что Эрик красив и притягателен. И волосы его наверняка не жёсткие, а просто кажутся такими. И заботливый он, внимательный... Нагловатый немного, зато добродушный... Надо бы позволить ему стать мне ближе, раз он так к этому стремится. Не часто ко мне кто-то так прицепляется... и не часто желание отделаться столь неявное, скорее привычное, чем острое. Скверная привычка, как многие считают. Но уж больно лениво мне присматриваться к людям и решать, стоит общаться с ними или нет. Тут я полагаюсь на интуицию и первое впечатление, а дальше - как пойдёт. С Эриком всё могло бы вообще получиться гладко, если б он не запорол наш первый совместный вечер на Мишанькиной свадьбе. Надо решиться дать ему второй шанс. Полноценный, нормальный второй шанс.

- На, - протянул он мне кусок хлеба и палку.

Мне повезло, что он сперва подал голос, и лишь потом посмотрел на меня. Было время успеть отвести взгляд, чтобы он не понял, что я таращусь на него уже давно.

- Спасибо, Эрик! - искренно поблагодарила я.

Парень тепло улыбнулся в ответ,  взял свой хлеб и продемонстрировал, как надо насаживать, чтобы кусок не соскользнул с палки. Я внимательно смотрела, но сделала по-своему - просто проткнула хлеб предположительно в середине куска.

Хлеб на костре и правда был чем-то особенным, чем стоило поделиться. Хрустящая корочка, свежая мякоть внутри и потрясающий аромат... Я даже зажмурилась, пока жевала. Эрик сидел рядом на корточках, смотрел на меня, и глаза его сияли.

- С солью вкуснее, - сказал он ласково, и я поразилась тому, как простые слова могут странно тепло звучать, если говорит их человек, который увлечён тобой.

Я посмотрела на протянутый мне открытый коробок с солью и кивнула, соглашаясь, что с ней, пожалуй, и правда получится вкуснее.

Но стоило взять щепотку, как моя ранка от осоки дала о себе знать.Я уже и позабыла, что порезалась об эту чёртову траву!

- Чёрт! Соль! - воскликнула я, поспешно облизывая палец.

Это помогало плохо, и ранку щипало. Не то, чтобы очень больно, но неприятно и обидно. Когда я поднесла палец к свету, мы с Эриком оба уставились на порез. Не знаю, почему, но повинуясь какому-то странному чувству я посмотрела на парня, на миг позабыв о своей ранке. Он глядел на царапину как-то странно, будто впервые видел нечто подобное и не мог поверить, что так может быть. В довершении картины он нервно сглотнул, совершенно сбивая меня с толку. Да что с ним? Неужели боится крови? Да вроде и крови-то нет...

Его голос показался тихим, почти беззвучным даже в здешней тишине:

- Давай руку... - он посмотрел на меня как-то испуганно и нерешительно. - Давай, я помогу...

Я послушно протянула ему ладонь, поскольку, признаться, поведение парня заинтриговывало. Эрик присел передо мной на колени, и я даже хотела пошутить на