Пламенев. Книга 3 - Сергей Витальевич Карелин

Она говорила так искренне, с такой горячей, почти наивной убежденностью, глядя прямо мне в глаза, что стало немного неловко. Я не был героем, не совершал благородного поступка, а выбрал путь, где роль сына была платой за ресурсы.

— Не за что, — пробормотал я. — Это была просто договоренность.

Червин фыркнул, с усилием приподнимаясь на локте здоровой руки. Зоя тут же подсунула ему под спину свернутое в валик одеяло.

— Ладно, хватит хвалить парня. Сбегай, чаю принеси. А то со вчерашнего похмелья голова трещит, будто в набат бьют.

Зоя укоризненно покачала головой, но послушно встала, вытерла руки о грубую тряпицу, валявшуюся на топчане, и, кивнув мне еще раз с той же дружелюбной, открытой улыбкой, выскользнула из комнаты, мягко прикрыв дверь.

Червин с облегчением потянулся здоровым плечом, разминая шею, раздался неприятный хруст позвонков.

— Хорошая девка. Умная, как черт. Читает, пишет, считает в уме быстрее счётов. Жаль, Дух мимо прошел. Иначе… — Он махнул рукой, отгоняя несбыточные, горькие мысли. — Иначе было бы кому дело передать по-настоящему. А так только бумажки… Эх. Ну ее. Чего пришел среди ночи?

— Вы говорили про задания. Что у вас есть для меня сейчас?

Глава 13

Червин изучающе посмотрел на меня, и его взгляд, только что полудремотный, стал жестким, деловым. Расслабленность и усталость исчезли.

— Есть. Как раз подходящее под твои заявленные высокие моральные принципы. Никого грабить, резать и пугать не придется. Наоборот — защищать.

Приподнявшись выше, он уселся на топчане, опираясь одной рукой о его край.

— Есть у нас тут купец один, Степан Горохов. Торгует тканями разными. Наша банда его лавку и склады крышует уже лет пять, платит он исправно. Человек осторожный, не любит риск, но при этом не без амбиций. Вот и решился на одну большую, серьезную авантюру: тайно, через подставных лиц, закупил в Морозовске целую партию столичного шелка. Качество — высочайшее. И если довезти в целости и продать его здесь, в Мильске, а еще лучше — пошить из него что-нибудь… — Червин присвистнул. — Десятки тысяч рублей чистой прибыли. Наш процент за охрану и молчание тоже будет немаленький. Проблема в том, что шелк — товар ликвидный, как золото. Украсть его мечтают все — от мелких дорожных шаек до прямых конкурентов Горохова. Он запросил не просто охрану, а усиленный конвой на всю дорогу, туда и обратно. Мы обещали. Сорвем — репутации конец, да и денег лишимся.

Он помолчал, давая мне осознать масштаб, потом продолжил, не сводя с меня глаз:

— Отправляем отряд. Двое с Сердцем — для солидности и чтобы паритет соблюсти. Я со своей стороны пошлю Марка — он на начальной стадии Сердца, но опытный. Ратников со своей стороны тоже кого-то выдвинет, не отстанет. Плюс пятнадцать бойцов покрепче, на Венах разных стадий, от средней до пиковой. Всего семнадцать человек плюс обозники Горохова. Задача проста: дойти до Морозовска, встретить там на постоялом дворе обоз с товаром, проверить, принять и привести его назад, в Мильск, на склад. Путь — триста километров по Большой Восточной дороге. Туда, пустыми, пройдете за четыре дня, если погода позволит. Обратно, с грузом, — тише: дней семь-восемь, край десять, чтобы к Новому году управиться и Горохов смог свой шелк на новогодних ярмарках загонять. Вот только… — Червин усмехнулся, — чтобы не платить лишние, грабительские пошлины на шелк в городах по пути, Горохов приказал везти обоз, минуя все города и заставы. Так что ночевать придется не на постоялых дворах, а в чистом поле или в лесу. И там будет велик шанс наткнуться на Зверей. Потому охранять караван нужно не только от двуногих шакалов, но и от четвероногих. Потери возможны. Риск серьезный.

И снова он замолчал, давая мне вникнуть, оценить масштаб и опасность.

— Отряд собирается послезавтра на рассвете у восточных ворот. Ты в нем будешь, если не передумал, под непосредственным началом Марка. Твоя задача на этот раз проста: слушаться старших, быть на месте, не высовываться без команды или прямой угрозы обозу. И в случае чего — драться так, чтобы все, кто увидит, запомнили, чей ты сын и чего стоишь. Понятны условия? Готов?

— Готов, — кивнул я после короткой паузы, быстро взвесив все услышанное. Защита, дальняя дорога, реальная опасность от людей и Зверей, возможность показать себя в длительном, серьезном деле — это было именно то, что мне нужно для первого шага. Но тут же в мозгу щелкнули практические, бытовые вопросы. — Только я никогда так далеко не ходил. Зимой — тем более. Что брать с собой? Какое снаряжение? И главное… лошадь. Я не умею верхом ездить.

Червин вновь усмехнулся, на этот раз с оттенком понимания.

— Рюкзак тебе соберут по списку. Все будет. К вечеру занесут на квартиру — проверишь. Об этом не думай. А вот с лошадью… да, сложнее.

Он задумался, будто вспоминая что-то давнее и важное, его взгляд скользнул по закатанному рукаву рубахи. Потом он встал, подошел к столу, порылся в ящиках.

Вытащил небольшую, в половину ладони, металлическую пластинку. Она была простая, без украшений, с закругленными краями.

— Возьми моего коня. Алого. Из-за этой дряни, — он резко, почти сердито кивнул на культю, — я на нем больше не езжу. В стойле у нас на дворе простаивает, хоть и ухаживают за ним исправно. Возьми, пообъезжай его эти два дня. Характер у него… боевой, норовистый. Но для тебя, думаю, в самый раз. А нехватку умения компенсируешь цепкостью, раз уж на пике Вен сидишь.

Он протянул мне пластинку. Она была холодной и гладкой, с острыми гранями от штамповки. С одной стороны было выбито грубыми буквами: «ЧЕРВИН», с другой — «АЛЫЙ» и какая-то номерная метка.

— Это пропуск и подтверждение права. Поезжай на наш постоялый двор на Краснорядской. Покажешь бирку старшему конюху — тебе коня выведут и полное седло дадут. Попробуй найти с ним общий язык. Если не получится, придется в обозе на телеге с припасами трястись, как мешок с картошкой. Не лучший вариант для репутации.

— Спасибо. Попробую.

— Не за что. Конь без дела дурнеет и портится. Лучше пусть поработает. Иди тренируйся. Время