Красивая ложь - Кори

— Повторишь то, что было в офисе? — пригласил он.

— А что было? Сначала я набирала письмо, потом пришел Измайлов, потом сварила два кофе...

— Можешь сразу перейти к доблестному окончанию геройского трудового дня. Но, если твоя память не может хранить так много информации, я подскажу, — он прижал ее к себе, обхватив бедра, как в офисе, когда их и поймал за 'милыми развлечениями' Юрий Петрович. Господи, как же стыдно! — Эй, прекрати отвлекаться! Дед только и мечтает о том, что когда-нибудь прекрасная принцесса Сандра ответит 'да' недостойному Алексу. Так что мы дали надежду несчастному старику.

— Юрий Петрович мало похож на несчастного старика, я на принцессу Сандру, а ты на недостойного Алекса. К тому же, у меня не было шанса сказать 'да'.

— Как же заставить тебя молчать? А, придумал!

И она замолчала. Почти замолчала — разговаривать, целуясь, очень проблематично. Блузка, юбка друг за другом полетели в общую кучу.

— Ух, ты! Давно ты в чулках на работу ходишь? — парень зачаровано ее разглядывал. — Можно включить свет?

— Ни за что! Это случайно вышло. Не смотри на меня так! — Сандра для большей убедительности накрыла его глаза ладонью. Не рассказывать же ему, что так нервничала с утра, предвкушая очередную встречу, что порвала три пары колгот, полностью истощив запасы. Тут же последовал очередной отвлекающий поцелуй, и остальная одежда приземлилась на пол.

— Как я соскучился! — незамысловатая фраза, от которой у нее враз сорвало крышу.

Руки... губы.... пальцы, пробегающие по ее коже... пальцы, проскальзывающие внутрь нее... этого уже мало, слишком мало!

— Алекс, хватит! Иди ко мне!

И теперь он весь! С ней, вокруг нее, внутри нее, он один составляет весь ее мир! Только он, ничего больше не надо. И пусть только попробует еще раз дернуться не в ту сторону! Сандра сама двинулась навстречу в отчаянном желании удержать, не отпускать, не дать уйти.

— Да, что же ты делаешь! — возмутился он, отвечая с не меньшим напором. Все смешалось: ее боль, его боль, ее желание, его желание, их мечты, их стремления, их бесконечные поиски друг друга и бесконечный друг от друга бег. Все — общее, все — на двоих, поровну, по справедливости. — Скажи честно, ты мне приворотное зелье подмешала? Почему ни с кем не бывает так, как с тобой?

— Подмешала, еще в яслях в чай добавила, так что ты мой навеки вечные. И вообще, с кем это у тебя что бывает?! Могу и глаза выцарапать!

— Кому?

— Тебе, кому же еще? И как со мной?

— Оставь мои глаза на месте, я хочу видеть твою красоту

— Да уж, красота, прямо таки, неземная, — с сарказмом согласилась Сандра.

— Неземная, — подтвердил парень, рассматривающий ее, поддерживая голову одной рукой. Другая снова заскользила по ее телу. — Такая нежная шея, такая мягкая, упругая грудь, такой плоский живот, такие женственные бедра, а ножки! Ты знаешь, что у тебя самые красивые ноги в этом городе, а может и во всей стране.

— Может, во всей вселенной? — не удержалась от ехидства 'прекрасная принцесса'.

— Вполне вероятно. Такие длинные тонкие пальчики, — ничуть не сбился Алекс. — А волосы! Ты знаешь, что твои волосы имеют сиреневый оттенок?

— Слышала о девочке с голубыми волосами, но, сдается мне, она была не настоящая.

— А ты — настоящая. Представь только: такая красота и абсолютно реальная! А глаза у тебя как вишни.

— Красные?

— Неа. Как очень спелые черные вишни. И я очень хочу, чтобы в них не было слез.

— Ты — поэт...

— По-моему я это уже слышал. Для тебя я согласен быть кем угодно. Хочешь, напишу тебе песню?

— Лучше оперу.

— Это, конечно, непростое дело, но годам к семидесяти постараюсь справиться.

— Договорились, я подожду. Алекс, мне ничего от тебя не надо, только прости меня и не уходи больше, — Сандра вся дрожала, произнося это: просить прощение она ненавидела.

— В чем я мог бы винить тебя? В том, что не был для тебя тем, с кем ты хотела бы растить ребенка? Наверное, в этом моя вина.

— Не правда. Я хотела и надеялась. Только... ладно, не важно, — горечь снова заполнила всю ее. Горечь и холод. Опять этот чертов холод! — Я пойду, хорошо?

— Смотря куда. Если в душ, то я могу согласиться, как бы тяжело мне не было.

— Домой. Рабочий день уже давно закончился.

— Не даешь ты расслабиться, — пожаловался парень, — подорвешь мое слабое здоровье. Пошли, раз уж ты так спешишь.

— Не надо, я сама. Еще не поздно. Я же всегда одна хожу, все нормально.

— Вещи тоже сама потащишь?

— Куда?

— Сюда. Не можешь же ты жить без своих вещей! И Красавчика надо забрать.

Сандра не сводила глаз с удобно развалившегося на кровати блондина.

— Что бы это могло означать?

— В самом деле, что бы это могло означать? Может то, что ты теперь живешь здесь?

— Ты серьезно?

— Я конечно тот еще юморист, но сегодня серьезен, как никогда. Пошли за вещами, — и он легко соскочил с кровати.

Сандра медленно последовала за ним, пытаясь осмыслить сказанное.

— Ты рискнешь появиться у меня дома?

— Надеюсь, оружие твой дедушка хранит в очень труднодоступном месте, и я успею его очаровать раньше, чем оно будет найдено.

— Исправь на уболтать. Маловероятно, что ты сможешь очаровать опытного гэбэшника. Хотя и уболтать его тебе не светит, так что готовься к расстрелу по приговору скорого революционного суда.

— Ничего, погибну за любовь, как последний романтик.

— Вымирающие виды подлежат защите, так что постараюсь не допустить твоего столь скорого ухода в мир иной. Я готова.

Глава 22

Сандра ожидала самой негативной реакции, но совсем не подумала, что ее всегда сдержанная и знающая, что дочь в состоянии принимать самостоятельные решения мама поведет себя так. Она не кричала, она орала, сотрясая стены дома:

— Как можно быть такой дурой?! Ты же понимаешь, что вы не можете быть вместе, вы уничтожаете друг друга! Не делай этого, еще немного времени и ты научишься прекрасно обходиться без него! Тебе нельзя любить, твоя любовь — саморазрушение! Остановись, еще не поздно!

— Ма, не надо. Я приняла решение и сделала это не сегодня.