Мафусаиловы хляби - Ольга Рубан

- Оставь его, мразь! – завопила она, заламывая руки.

Олег оттащил истекающего кровью мальчика в угол и небрежно свалил на поломанную пляжную кушетку.

- Я же, кажется… предупреждал…, - произнес он, направляясь к Дарье, - что узнаю и найду. И ты отправишься к остальным. Как видишь, я выполняю свои обещания.

Свечи вокруг тревожно трепетали, по бетонным, закопченным стенам мельтешили зловещие тени, на кушетке стонал Тамнаргун. Дарья кинула отчаянный взгляд на оставленную у «входа» сумку и, оглянувшись, сделала шаг назад. Главное – не шагнуть в этот жуткий зеркальный омут…

- Я тоже выполнила, - произнесла она трясущими губами, - Я все забыла. Если бы ты не трогал мою дочь, я бы…

- Я вернул тебе дочь! Какого хера ты вообще приперлась обратно?

- Это не моя дочь, разве ты не понимаешь?! - Дарья отступала по кривой, гусиными шагами, стараясь не наступить на подрагивающие детские ножки. Если у нее получится добраться до сумки, то будет хотя бы иллюзорный шанс.

Олег отвел глаза. В них плескалась растерянность.

- Понимаю…, - выдохнул он, - Это уже ничего не изменит, но… Я бы хотел, чтобы ты тоже меня поняла. Я не монстр и не злодей.

- Неужели? – Дарья криво усмехнулась, кивнула на детские тела и сделала еще один шажок.

- Ты пришла с шаманом, поэтому не буду спрашивать, знаешь ли ты, что там…

- Источник вечной жизни.

- Не знаю. Быть может, для кого-то и вечной. А для меня просто вопрос жизни. Самой обычной, заурядной…

Дарья молча глядела на него.

- Может, временно заключим мир? Я все объясню, - Он вздохнул, видя на лице Дарье настороженное недоверие, и откинул прочь нож, который сжимал в руке.

Дарья чуть было не расхохоталась над такой киношной выходкой, но сдержалась. Конечно, велика вероятность, что стоит ей расслабиться, как он в два счета свернет ей шею, но она видела, что он искренне хочет ей что-то рассказать, прежде чем свернуть шею, и понимала, что в этом и есть ее шанс.

- Ладно, - произнесла она ровно, - Может, сядем?

Он покосился на кушетку, где лежал бедный мальчик, но Дарья тут же окрысилась.

- Не трогай его, - она, стиснув от напряжения челюсти, прошла мимо и уселась на свою сумку. Олег усмехнулся и присел рядом – на ступеньки своей импровизированной лестницы.

…

- Я очень болен, - начал Олег, - Это началось еще в институте. Онкология, Я ведь совершенно не планировал быть школьным учителем. Хотел попасть в сборную по плаванью, грезил олимпийскими играми... Но успехи мои становились день ото дня все хуже - какая-то необъяснимая, постоянно подтачивающая силы усталость… Словом, я сходил в больницу. Меня долго лечили, и наступила ремиссия, но ни о каком спорте не стоило уже и мечтать. Доучился и попал по распределению в этот поселок. А через некоторое время понял, что болезнь вернулась.

Он умолк и провел рукой по жесткой шапке волос, от чего они, как обычно пригладились, и тут же снова встали дыбом. Дарья слабо улыбнулась, почувствовав странное чувство ностальгии и – внезапно - обиды. Почему именно он?!

- Я планировал доработать до новогодних каникул, а потом уехать в Красноярск и снова лечь под капельницу. И вот тогда-то это и произошло…

Поселок уже давно лихорадило. Пропадали дети. Поначалу списывали, как обычно – ушли играть в тайгу и потерялись, но со временем Чибисов начал то ли торопиться, то ли просто вошел в раж. Дети пропадали из квартир, из колясок. Помню, как одна бабушка выпустила во двор внучку и задержалась буквально на минуту, чтобы одеть младшего. Вышла – а девочки и след простыл. Поселок маленький, все на уши поднялись. Кто-то что-то видел, кто-то решил, что видел… но ориентировки появились, и начались масштабные поиски. Он мог затаиться на несколько месяцев, но потом начинал снова. Как ты уже понимаешь, ни одного ребенка так и не нашли.

В тот день я пошел к бабе Наде за ключом от спортзала и увидел, что дверь в подвал открыта. Спустился и услышал какие-то звуки, то ли разговоры, то ли тихий плач. Решив, что в подвал забрались дети, я спустился и долго петлял по коридорам, пока не обнаружил провал в старое бомбоубежище. Голоса раздавались оттуда.

Не буду описывать то, что увидел, когда спустился. Ту же картину видела вчера ты. За одним исключением…

- Как… ты узнал, что я была здесь? – прервала его Дарья в некотором смущении.

- Я нашел твои отпечатки, - Олег грустно ухмыльнулся, - Кровь на бетоне. Протиснуться в этот проем я не смог, но, подсветив фонариком, увидел твои окровавленные варежки. Ты что? Вручную разгребала завал?

Дарья не ответила. Навалились вина и разочарование. «Черт! Я сняла рукавицы, когда заглядывала в бункер!», - заметались в голове лихорадочные мысли, - «И я даже не вспомнила про них! Боже, я сама во всем виновата! Мальчишка был бы жив! Да и мы с Машкой теперь - считай, что трупы… »

Глава 14

Олег помедлил и, не дождавшись от Дарьи ответа, продолжил:

- Я сразу признал сторожа детского сада – Чибисова. Он ссорился с бабой Надей. Кажется, проблема была в том, что он позарился сразу на двух детей – мальчика и… тебя – и не справился. Быть может, пока он занимался тобой, мальчонка попытался удрать, а баба Надя перестаралась, пытаясь его удержать, и случайно убила. Честно говоря, я в тот миг не слишком вдавался в подробности, а целиком сосредоточился на тебе. Ты стояла совсем рядом и вполне могла бы сбежать, но, видать, так напугалась, что застыла на месте и безропотно ожидала своей участи. Когда началась потасовка, я тихонько умыкнул тебя и вывел наружу.

- Да уж, - Дарья хмыкнула, и губы ее скривились, - Только предварительно запугал так, что я на всю свою жизнь осталась моральной калекой!

- Я не мог иначе… это была цена твоей жизни… Зерцало... Оно поглотило меня целиком… Это было самое кошмарное, но и самое чудесное, что я видел в своей жизни, и мне было необходимо узнать его секреты. Я отпустил тебя, а сам вернулся в убежище. Чибисов