Здесь вам не клан 4 - Ян Анатольевич Бадевский

За стеклянными дверьми, реагирующими на движение, открылся небольшой холл с гардеробом. Я забросил зонт в специальную подставку у двери, отдал пальто гардеробщице и осмотрелся. Дизайнеры были повёрнуты на вьющихся растениях — те карабкались по решёткам на стенах, переползали с горшка на горшок, оплетали карликовые деревца в углах и даже свешивались с потолка.

Ко мне подошла хостес.

— Господин Корсаков?

— Он самый.

Девушка мне понравилась.

Симпатичная и вышколенная.

— Я проведу вас к забронированному столику.

Мы проследовали через весь зал, миновали лестницу на второй этаж и завернули за очередную имитацию скалы с журчащим фонтанчиком.

Людей было много.

В основном студенты, преимущественно парочки. Много третьекурсников, но попадались и знакомые лица с потока. Заведение оказалось романтическим и каким-то... лайтовым. Непрерывно что-то журчало, на видеопанелях распускались вишни и яблони, из стен прорастали толстые ветви, между которых порхали птички. Вероятно, призванные. Не хотелось бы мне видеть птичий помёт в своей тарелке...

Даша обрадованно помахала мне рукой.

Забронированный столик расположился у самого окна. От остального зала нас отгораживал массивный булыжник, поросший неизвестными розовыми цветочками.

— Я пришлю официантку, — улыбнулась хостес.

— Привет.

Вешенская пришла в облегающем шерстяном платье ниже колен. Платье подчёркивало идеальную фигуру девушки, оставляя открытым одно плечо. Вырез демонстрировал стройную ножку моей избранницы. Даша выбрала для этого вечера туфли на каблуках, и я понял, что не зря остановился на классическом костюме-двойке и лакированных тёмно-коричневых туфлях. Такой красоте надо соответствовать.

Приближаюсь к Даше.

Девушка порывисто встаёт со своего места, делает шаг мне навстречу и без лишних предисловий целует в губы.

Глава 15

Проводив Дашу, я быстрым шагом двинулся к своему корпусу.

Мы прекрасно провели вечер. Ели спринг-роллы и рыбу на гриле, много смеялись и разговаривали, затем отправились на прогулку по осеннему парку. Дождь нас нисколько не смутил. Шли, обнявшись, под одним зонтом. Я ничего подобного не испытывал со времён юности.

Гормоны бурлили.

Молодое тело требовало незамедлительно тащить Вешенскую в койку. Разум говорил: не спеши. Скоро выходные, можно снять приличные апартаменты и тогда...

У аристократки было своё видение ситуации.

— Не хочешь завтра освободиться с тренировок пораньше?

Я прикинул своё расписание.

— Хм. А что ты предлагаешь?

— Моя соседка перебирается в другой блок, — проворковала Вешенская. — И мы могли бы... попить чайку. Ты же не против чая, Витя?

— Люблю чай, — привлекаю девушку к себе и нежно целую. — До завтра.

Хорошее настроение не отпускало меня до самой ночи.

Утром началось непредсказуемое дерьмо.

На первой паре, ксенологии, Лагранж вдруг решила устроить разборку. Диалог начался с трансляции в мозг:

Развлекаешься с Вешенской, малыш?

Я тебе не малыш. И наши отношения с Дашей тебя не касаются.

Знаешь, меня больше не касается и твой отряд. Искатели стгивают всех своих в одну команду. Раньше я слала всех лесом. А теперь не вижу смысла. Так что ищи себе нового менталиста.

Честно говоря, я даже не нашёлся с ответом.

До конца пары мы с Авророй игнорировали друг друга.

Профессор Чехов рассказывал про очередную тварь из красного дистрикта, обитающую в океанах и атакующую человеческие корабли. В воздухе крутилась голограмма с уродливым кальмаром, а мои мысли витали далеко. Сегодня у нас тактическая подготовка на полигоне. Не плановое занятие, а выторгованный у администрации доп. И я крепко задумался над целесообразностью тренировки.

Стоило ожидать от Лагранж чего-то подобного.

Девчонка ещё с понедельника ведёт себя странно.

Я бы не путал личные претензии с вопросами выживания, но я — это я. У избалованных аристократок собственные причуды.

В перерыве между парами ко мне подошёл Саймон.

— На два слова.

Мы не нашли ничего лучше переговоров в мужском туалете. Тихо, спокойно. Журчат подтекающие сливные бачки. Умиротворение и релакс.

— Ты уже знаешь про Аврору? — выпалил Семён, когда мы подошли к окну.

— Да.

— Это не всё...

Я насторожился:

— В смысле?

— Она увела всех своих. Игната. Ефима и Катю. У нас отряд разваливается нахрен.

Я вспомнил, что Игнат и Ефим — Искатели. Насчёт Кати не уверен, но они с Авророй — давние подруги. Так что могла сработать девичья солидарность.

Гадство.

Только этого мне сейчас не хватало.

Впереди — поединок с фавориткой Сезона Турниров. Затем — Осенний Раут. И это офигеть как опасно, потому что я собираюсь получить доступ к сверхсекретной документации. Почти ежедневно мы с Кимберли зависаем в питерских кафешках и корректируем детали плана. Выкрасть что-то у Романовых... Подозреваю, что во всей империи не сыскать психопатов, которые бы отважились на такой поступок.

И мне совсем не хочется тратить время на сбор нового отряда.

А придётся.

— Послушай, — смотрю на Саймона. — Здесь что-то не так...

Дверь туалета хлопнула, и к нам присоединился Вадим Нарбут.

— Вы уже...

— ЗНАЕМ! — хором ответили мы.

— У нас же сегодня полигон! — возмутился Нарбут.

— Дайте посрать! — возмутились из третьей кабинки.

Мы оставили эту реплику без внимания.

— Послушайте, — я глянул сначала на Семёна, а затем на Вадика. — А так разве можно? Составы отрядов утверждены ректоратом. Переходы студентов посреди учебного года... они вроде как под запретом, нет?

— И да, и нет, — вздохнул Нарбут. — В законодательстве существует пункт о клановой солидарности.

— Это ещё что за дичь? — нахмурился я.

— Клан может отзывать своих людей из любых формирований, если того требует внутренняя политика, — терпеливо пояснил ботан. — Сейчас по всему Магикуму волна пошла. Клановцы зарегались в спешке, чтобы выполнить требования кураторов. Присмотрелись к потоку, решили усилиться и ослабить конкурентов. По закону имеют право.

— С утра начали отряды распадаться, — кивнул Саймон. — Вы в чатиках факультетов бываете вообще? Там такое творится...

— От Громова тоже пара человек ушла, — раздалось из кабинки.

— Вот-вот, — поддержал неизвестного мыслителя Саймон. — Сумасшествие какое-то.

— Не сумасшествие, — покачал головой Нарбут. — Отец говорил, каждый год такое. Нет идеально устойчивых отрядов. В октябре-ноябре кого-то призовёт клан. Летом кто-то