Заклинатель снега - Эрин Дум

Я проследила за взглядом одной из девушек и глазами уткнулась в парней. Их было четверо, все из последнего класса. Среди них я заметила Мейсона и сразу выпрямила спину.

Он что-то рассказывал, разминая мышцы. Я завороженно следила за тем, как он поочередно вращает стопами, чтобы разогреться.

Я не видела его несколько дней. После нашего поединка в гараже я снова избегала его, причем еще старательнее, чем раньше. Это было несложно: он почти каждый день где-то пропадал, а домой возвращался поздно.

В общем, я была рада, что не приходится с ним сталкиваться. Другое дело, что я никак не могла объяснить себе то странное чувство, которое поселилось во мне, найдя местечко между бликами света и осколками души.

Я глазела на него, не отдавая себе в этом отчета. Когда он что-то сказал, на его лице отразилась искренняя радость, и через секунду парни дружно рассмеялись. Один пихнул его локтем, и Мейсон обернулся – волосы качнулись волной, на губах все та же широкая улыбка.

Отрицание этого факта не сделало бы его менее реальным: Мейсон… околдовывал. В нем было что-то такое, что невозможно не заметить, как, например, нельзя было не заметить свойственную ему непосредственность. Казалось, он создан из уникального, необычного материала, этакий осколок Луны среди дорожных камней.

И это что-то… Я сломала голову, пытаясь подыскать определение этой его особенности. Где начинается колдовство и где заканчивается? Разве ж я знала…

Оно просто было – в его жестах, в манере смеяться, в точных и плавных движениях его тела – в общем, в нем самом.

И чем больше я смотрела на него, тем труднее было отвести взгляд. Потому что это что-то прилипло к моим зрачкам и закрывало собой все остальное. Оно проникло под кожу, смешалось с мыслями и заставляло спрашивать: «Почему? Почему он не смотрит на меня?»

– Нолтон?

Я вздрогнула. Неприятно кольнуло под ложечкой, когда в замешательстве я обернулась к учителю.

Он указал на доску, где от края и до края растянулась какая-то формула.

– Не хочешь ответить?

Я часто заморгала, уставившись на это хитросплетение знаков, пока весь класс наблюдал за сценой.

– Я… я… не слушала.

– Я это заметил, – раздраженно буркнул учитель. – Вместо того чтобы разглядывать облака и считать ворон, займись-ка лучше физикой.

Он повернулся, чтобы продолжить объяснение. Я покосилась на одноклассников и уткнулась в учебник, стараясь больше не отвлекаться.

Когда после урока я добралась до своего шкафчика, перед глазами еще стоял прочитанный сто раз параграф.

– Эй, Айви! – кто-то позвал меня. – Привет!

Я обернулась и увидела веснушчатое лицо в сантиметре от своего.

Я отшатнулась, но Карли приветливо взяла меня за руку, и от сердца отлегло.

– Как здорово, что мы наконец-то встретились! Ты не представляешь, как я хотела с тобой поболтать, но за тобой просто не угнаться. Только увижу тебя, как ты уже уходишь. Как поживает футболка?

– Хорошо, – просто ответила я, – я ее постирала.

– И что, на ней ни пятнышка?

– Да, – ответила я, оглядываясь, как будто Карли была потерявшимся ребенком, а я надеялась, что кто-нибудь придет и заберет ее, – как новенькая.

Карли посмотрела на меня так, будто я только что у нее сняла камень с груди.

– Фух, слава богу… Я боялась, что загубила твою вещь. Извини, что тогда свалилась на тебя. Томми становится довольно неуклюжим, когда выпьет.

Я хотела напомнить ей, что это она тогда сбила с ног носорога Трэвиса, но передумала.

– Ты куда сейчас?

– Домой.

Карли вся засветилась и посмотрела на меня, как наэлектризованная.

– Отлично! Мы идем на пляж, потому что кто-то из ребят хочет посерфить! Сэм и Фиона тоже придут. Присоединяйся к нам! – Она хлопнула в ладоши и улыбнулась. – Ты ведь еще ни разу там не была, да? Вот увидишь, тебе понравится! Мы знаем тихое местечко недалеко от…

– Нет, я… Подожди! – остановила я ее, подняв руку. – Я не могу.

Карли замерла. Ее глаза мгновенно потухли.

– Почему нет? – спросила она голосом маленькой девочки.

Я смотрела ей в глаза, с трудом подбирая слова. Похоже, наше общение оборачивалось… катастрофой.

– Серфинг, пляж, океан – все это не для меня.

– Откуда ты знаешь, если ты никогда там не была? – спросила Карли тонким голоском.

Вопрос, конечно, поставлен правильно. Я видела океан только издалека – синюю полосу, обозначающую горизонт, но вблизи – никогда.

Я не хотела идти на пляж, конечно же, по другой причине. Сама мысль о том, что я окажусь в компании незнакомцев, вводила меня в ступор.

– Ну Айви! – щебетала Карли, умоляя меня и широко раскрывая большущие глаза. – Ну соглашайся!

Я несколько секунд смотрела на нее, потом отвела взгляд. Повернулась, чтобы закрыть шкафчик.

– Нет, спасибо. Я лучше пойду домой.

– Ну почему?

– Я никого не знаю. А еще… – Я поколебалась, прежде чем продолжить: – Мейсон не хочет, чтобы я ходила на тусовки.

У этих слов был странный привкус, и я пожалела, что их произнесла. Они звучали как отговорка, но в глубине души я знала: это правда. Он не хотел, чтобы я была в его компании.

– Чего? – Карли выглядела растерянной. – Как это так?

Вот именно – как это так?

Почему Мейсон так со мной обращается? Почему с другими он светится, как лампочка, и улыбается, а со мной ведет себя как дикий зверь, который не хочет, чтобы к нему приближались?

Я уже давно смирилась с тем, что ответа на этот вопрос никогда не получу.

– Это длинная история, – пробормотала я, избегая ее взгляда.

Карли склонила набок голову и, сощурившись, долго смотрела на меня.

– Значит, вот почему ты не можешь погулять с нами?

Я молчала. Карли вдруг улыбнулась.

– Айви, это не проблема. Я поговорю с Мейсоном.

Я вытаращила глаза.

– Не надо!

Но Карли уже повернулась ко мне спиной и пошла по коридору. Длинные волосы колыхались в такт ее танцующей походке.

Мейсон убирал учебники в шкафчик и посмотрел на подругу, когда она подошла. Карли сложила руки за спиной, и они начали разговаривать.

Мне хотелось уйти или для вида повозиться в шкафчике, а не стоять и смотреть на них, как будто ожидая его разрешения. И все же я не могла поступить иначе.

Я всматривалась в лицо Мейсона, пытаясь понять, о чем они говорят. Карли рассмеялась, и он прислонился к шкафчику, возвышаясь над ней. Я видела широкую грудь парня, до которой Карли едва доставала, атлетические руки, которые медленно скрещивались.

Вдруг он приподнял уголки губ. На щеке появилась ямочка, и мне до головокружения стало обидно. Почему?