Запах Солнца - Наталья Евгеньевна Порядина

Так и шли мы с ней, беседуя о всех земных склоненных весенних цветочках, обо всех именах и названиях… Постепенно деревья в лесу стали молодеть, это благоухали сакуры, вишни и яблони.

Пахнул ветерок и донес откуда-то два нежно-розовых полупрозрачных лепестка. Ручей из синих цветов вывел нас со звездою к саду, который струился весь розовым цветом. К нам вышел огнегривый лев. Синий вол ждал нас поодаль, он дал мне покататься на своей синей шее.

Послышался плеск волн и перепев деревянных уключин. Ручей превратился в синюю реку, величаво текущую всею музыкой мира, которая иногда доносится к нам с небес.

Дальше не было ничего. Река плавно уводила в чистое синее-синее небо.

30 апреля 2016 г.

Что по ночам происходит в «Буше»

По ночам мы с дочкой маринуем огурцы. Потом мы их развешиваем на веревочке, чтобы они сохли. За ночь они превращаются в булочки, крендели и круассаны. Мы их переправляем на первый этаж нашего дома в кафе «Буше».

Но и в «Буше» ночью тоже не спят. Они там пишут забушевные письма. Они их раскладывают по скамеечкам в парках по всему городу и сверху снабжают кренделем или круассаном.

Цветы на столики мы с «Буше» берем из зимнего сада, который я выращиваю у нас на крыше. По весне там расцветают желтые и сиреневые крокусы и белая ветреница с голубыми прожилками, это наш с «Буше» фирменный фокус. Мы ее поливаем лимонадом из перистых облаков вперемежку с синим небом, настоянным поутру, и от этого лепестки на солнце просвечивают голубым, а цветы пахнут мороженым, весною и по вечерам – лунным светом.

Еще лепестки цветов на столиках просвечивают детским лепетом, который приносит теплый ветер и обдает переливами нежности, гладит и трепещет по волосам… В воздухе живут чудеса, они перекатываются на ветру, как котята или прозрачные воздушные шарики. Они перелетают над землею из одного места в другое, щекочут щечки и сами смеются и ни секунды не могут усидеть на одном месте. Все летают и летают, пока мы ночью в «Буше» мастерим чудеса.

Мы не то, чтобы их мастерим, мы их собираем в сумочки, а наутро высаживаем в горшочки, как сны. За ночь они прорастают самым сокровенным, и каждый, у кого какая-то тайная боль или обида, нащупывает свое спасение.

Сны всегда ласковы, и вот к вам приходит добрый жираф, склоняется карими бархатными глазами и гладит вас по голове. Любимые сами открывают все двери. Счастье само идет тебе в руки. Наконец-то разрешено творить чудеса и делать подарки. Никто не говорит: «Вы меня ставите в глупое положение».

В «Буше» можно все. И когда люди приходят в наше «Буше», – все, кто понюхает наши цветочки на столиках – превращается в тех же героев из снов, которые только что видел этот цветочек. Сны идут с нами за руку. Тебе дают пирожное, сделанное из соленого огурца, а воспоминания развешивают на веревочке, чтобы просохли на солнце. Виденные тобою когда-то белые детские унитазики, которые вдруг вспомнились тебе из ниоткуда из твоего детства, что провожали тебя рядом с одним детским садиком по дороге с автобусной остановки к бабушкиному дому, – вдруг превращаются в белых аистов, что кружатся над дорогой, когда ты едешь домой. Узоры на окнах зимою становятся белыми кружевными наличниками на окнах у тебя в будущем доме, и не надо на это тратить деньги.

Вся твоя детская нежность, собранная в ладони, хранящая запах ромашек, превращается в твоего ребенка, обожающего тебя и от переизбытка любви пытающегося оторвать тебе голову.

Важный момент только в том, чтобы реализовать чудо в какое-либо земное выражение: разноцветные ленточки на всем, что тронуто нашими ручками, детские бусики и заколочки на прутиках ивы, растущей из голубой, небесного цвета леечки, – но с этим у нас проблем нет.

Что касается забушевных писем – то у нас в «Буше» есть такой ящичек, туда можно опустить свое письмо и оно придет по назначению. Все ночи напролет мы пишем ответы: зачем Володька сбрил усы, скоро ли дадут горячую воду, и подарят ли на День Рождения новый кабриолет. Эти письма мы раскладываем по скамеечкам парка или отпускаем на небо вместе с небесным фонариком – авось упадет на голову тому, кому нужно. Ходите по паркам, товарищи, и вдруг однажды вам на голову упадет письмо из «Буше».

Ну а если вам нужен скорый ответ, приходите к нам с утра прямо на утренний кофе.

Ночью к нам нельзя: у нас погашен свет – это значит, что мы в дальней комнате выращиваем чудеса, или пишем сны, или запускаем на небо письма, а из небесных фонариков печем круассаны со вкусом детства, пока огурцы сушатся на веревочке.

3 мая 2016 г.

Пасхальный лес

Один раз в жизни я пошла погулять и случайно очутилась в пасхальном лесу. Я сразу поняла, что это именно пасхальный лес, потому что поляна была полна белой ветреницы, хотя на дворе стояла зима. Но об этом феномене, кажется, до меня кто-то уже написал. Стало быть, это не чудо, а физическое явление.

Как искать его – никто не знает. В него можно зайти только случайно, по ошибке, потому что каждый раз он именно для этого спускается с неба, а потом так же непреложно поднимается обратно.

Зайти в него можно только детям или имея какую-то тайную и напряжённую мысль или, наоборот, уже не ожидая ничего. И тогда он спустится тебе на голову.

Помимо чудесно пахнущих подснежников там ещё были: тюльпаны из моей рощи, незабудки и белые и розовые крымские пионы. Я записывала о них рассказики, а потом делала из листика бумаги самолётик и отправляла его в небо – кому на голову упадёт мой самолётик – тот прочтет о пионах – и тому завтра же принесут букет из этих цветов, даже среди зимы. Такая простая технология.

Но лучше всего я помню высвеченные закатом пушистые берёзы, что зацвели над пионами, над подснежниками и незабудками. Сверху раздавался проливающийся на землю трепет птиц.

Можно было снизу на него посмотреть, подняв голову, и увидеть его в виде кружащихся нежно-розовых и нежно-зеленых перышек, которыми обычно декорируют сердечки на День всех Влюблённых.

Ну, а я пошла попить чаю в гости к бабушке, которая сидела на соседнем пеньке. Чайничек у нее тоже стоял на пеньке напротив, и оттуда так изумительно пахло смородиновыми листочками.

Бабушка очень рано оставила меня одну на Земле, и с девяти