Певец Волги Д. В. Садовников - Дмитрий Николаевич Садовников

— Не тужи обо мне, женушка! Мне с Мариной жить на дне Волги-матушки весело: меня полюбил Водяной Волно́к; угощат меня разными яствами и питиями, и живет он во дворце изумрудном и все просит ему играть на бандуре. Заиграю — он распляшется, со всеми женами русалками, а как перестану — остановится. Обещался наградить меня на этом свете: отпустить вместе с Мариною, моею полюбовницей. Никому только ты об этом ни-ни, не сказывай!

После этого видения вдова Ивана Курчавого вдруг сделалась при смерти больна, да родным и рассказала, что она свого́ мужа ночью видела. Как рассказала, у ней язык отнялся и тут же дух вон.

30. Пряничная гора

За Волгой, недалеко от границы Симбирской и Самарской губернии, возле слободы Часовни тянутся небольшие горы и в одном месте перерываются овражком. В старые годы, сказывают, на этом месте Пряничная гора была. Шел один великан и захотел ее скусить; взял в рот (а у него зуб-то со щербинкой был), откусил, а щербинкой-то борозду и провел; так она и по сие время осталась.

31. Волга и Кама

Кама с Волгой спорила: не хотела в нее течь. Сначала хотела ее воду отбить; до половины реки отбила, а дальше не смогла. Поднялась Кама на хитрости; уговорилась она с коршуном:

— Ты, коршун, крикни, когда я на той стороне буду, чтобы я слышала; а я под Волгу подроюсь и выйду в другом месте.

— Ладно.

Вот Кама и начала рыться под Волгу. Рылась, рылась, а тем временем коршуна беркут заприметил и погнался за ним. Тот испугался и закричал, как раз над серединой Волги. Кама думала, что уж она на том берегу, выскочила из-под земли и прямо в Волгу попала.

АВРАМ НОВОПОЛЬЦЕВ

(ИЗБРАННЫЕ СКАЗКИ)

1. Иван-царевич и Марья-Краса, Черная Коса

Жил был царь Иван Васильевич, у него был большой сын Василий-царевич, а второй был сын Митрий-царевич; малый сын был Иван-царевич. Вот Василий возрастал на возрасте и вздумал его царь женить и очень долго невесту не находили. То найдут невесту — отцу с матерью хороша, ему не нравится; то он найдет себе невесту — отцу с матерью не кажется.

Вот идет же Василий-царевич путем дорогой, по широкой улице, повстречается ему старуха, толстое ее брюхо, и говорит Василью-царевичу:

— А вот я тебе, Василий-царевич, невесту нашла!

А он ей и говорит:

— Где же ты, баушка, нашла?

— А вот у этого генерала дочь, вам нужно ее замуж взять.

Приходит Василий-царевич к своему тятеньке и говорит:

— Тятенька, я невесту нашел, вот у такого-то генерала дочь.

Тятенька говорит ему, что можно ее замуж взять. У царя неколи было пиво варить и неколи было вина курить. Пива много наварили и вина накурили, и повели их венчать.

Привозят от венца, кладут на ложу. Вот на ложу он с ней не ложился, а в чисто́е поле от нее отшати́лся и теперь там на коне е́здеит. Хватились отец с матерью, что Василья-царевича в доме нет, и негде его искать.

Иван-царевич и спрашивает своего тятеньку:

— А что, тятенька, это у нас за женка?

Отвечает ему царь:

— Это вам невестка.

— А где же у ней муж?

— Уехал во чисто́ поле давно, и теперь его нет.

И говорит Иван-царевич:

— Тятенька, благословите, я поеду братца искать, Василья-царевича.

— Бог тебя благословит, — сказал царь, — знать ты мне не кормилец.

А вот оседла́ил Иван-царевич себе доброго коня и поехал во чисто́е поле, во дику́ю степь своего брата искать, Василья-царевича. Во чисты́м поле во дико́й степе раскинут был бел шатер; во шатре почивал Василий-царевич. Подъехал Иван-царевич ко белу́ шатру, восходил Иван-царевич во белой шатер и хотел его сонного убить (не знает чей такой) и думает себе:

— Что я убью его сонного, как мертвого? Не честь, не хвала мне доброму мо́лодцу, а дай-ка лучше ото сна его разбужу, ото сна его разбужу и всё подробно его расспрошу и чей такой и откудова и куды путь держит.

Вдруг проснулся Василий-царевич и стал спрашивать:

— Чей ты такой, добрый молодец?

— Из такого-то царства и такого-то отца-матери.

— А чего тебе нужно?

— А мне нужно где бы найти брата своего, Василья-царевича.

Сказал ему Василий-царевич:

— Кто ты таков?

— Я Иван-царевич!

— Иван-царевич у нас, — сказал Василий-царевич, — трех лет в зыбочке катается.

Отвечал Иван-царевич:

— Он сейчас не в зыбочке катается, а по дико́й степе на коне помыкается и хочет розыскать своего брата Василья-царевича.

И сказал Василий-царевич:

— Я сам он!

Сели они тут на добрых коней и поехали, куды знают. Заехали в зеленые луга — ну, скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается. Уехали далече. Они сами на конях приустали, и кони их притупе́ли, и шелко́вые плети они приразбили. И сказал старший брат Василий-царевич:

— А дава-ка, брат, отдохнем и коней покормим!

Сказал ему Иван-царевич:

— А что знаешь, братец, то и делаешь.

Слезли с добры́х коней и пустили их по зеленым лугам. Сказал Василий-царевич:

— О, ты брат Иван-царевич, ляг отдохни, а я пойду по зелеными лугам, не найду ли поганого зайчишки; убью, к тебе принесу, мы его зажарим.

А сказал Иван-царевич:

— А ступай, братец, с богом!

И пошел Василий-царевич, куды знает, и подходит к превеличающему к синему морю, и тут является хижинка. Восходит Василий-царевич в хижинку. Посмотрел: в хижинке сидит красная девица, сидит, горько плачет и перед ней гроб стоит. И сказал Василий-царевич:

— Что ты, красная девица, плачешь?

— А как мне, Василий-царевич, не плакать. Последний я час на вольном свете. Сейчас вылезает из моря змей и меня поедает.

Сказал ей Василий-царевич:

— Не плачь, красная девица: я бы был жив, будешь и ты жива!

Лег Василий-царевич к ней на колени и сказал:

— Поищи, красная девица, меня!

Стала та искать, он и крепким сном уснул.

И вот во синеем море разбушевались сильные волны, и поднялся лютый змей, и башка его — трехведерный котел; вылезает и́з моря, идет съесть красную девицу.