Mass Effect: Аид - Найденов

– И почему он не смог? – Тихо спросил Такеши, ощущая влагу из глаз.

– Потому что спасение твоей матери потребовало денег, которые он занял везде, где смог. И поэтому он боялся, что кредиторы выйдут на вас. – Ответил здоровяк. – Но не только. Он был человеком чести и знал, что не может вернуться и взглянуть вам в глаза, зная, что не смог спасти вашу мать, которую он любил всем сердцем.

– Я понял. – Такеши поднял свой взгляд к потолку, чтобы гость не увидел слёз. – Спасибо, что вы рассказали. Я вам очень благодарен.

– Я ещё не закончил. – Продолжил Очир, не отводя взгляда. – Твой отец погиб не так давно, хоть и прискорбно, что не повидался с вами. Этот поступок я тоже не понимаю, но кто я такой, чтобы осуждать? Это была его жизнь, а вы его дети. Поэтому свои громкие слова ты должен выговаривать не нам, тем, кто принёс вести о смерти, мальчик. Мы пришли отдать его долг, а не пытаться воспитывать или осуждать.

Слова ударили подобно молоту, заставив вместе с горем почувствовать жгучий стыд.

– Вместе с Синдзи мы сделали большое дело, освободив много людей, в том числе и тех, кто жил на Протее. И твой отец там тоже был. Он пожертвовал собой вместе с ещё одним моим другом, чтобы не дать количеству жертв увеличиться. Да, он мстил, но он также был спасителем. Уважай его хотя бы за это, а не плюй на его могилу и память о нем.

Такеши почувствовал, как из глаз всё-таки пошли предательские слёзы. Было обидно. Очень. А ещё горько.

– И у меня есть для тебя подарок, последний подарок твоего отца. – Здоровяк нажал на кнопку, и на его руке появилась голограмма.

Такеши громко сглотнул. Отец выглядел почти так же, как он его помнил. Чёрные волосы, светлая кожа, тёмные глаза и маленькая бородка. И взгляд, только намного более жёсткий.

– Здравствуйте, дети мои. – Тихо произнёс отец на японском и склонился в поклоне. – Не в жизни, так в смерти, я попрошу у вас прощения. Я не справился со своей миссией вернуть вам вашу мать.

На этих словах тётя Саюри тихо заплакала.

***

– Ну чего там? Успокоился этот маленький балбес? – Спросил Очира Морган, стоящий на улице и цедящий сигару.

– Да. – Кратко ответил Очир. – Всё хорошо. Сейчас зайдём попрощаться и пойдём дальше.

Очир, который отмахнулся от дыма, заметил, как из-за ближайшего угла выглядывает девочка. Лет двенадцати или тринадцати. Чёрные волосы, жёлтые глаза. Чем-то она неуловимо напоминала Саюри. Сейчас она явно боялась и с опаской стреляла глазами в их сторону, не осмеливаясь показаться ближе.

– Ты Юка? – Спросил Очир, заставив девочку испуганно юркнуть за угол. – Не бойся, дочь Синдзи. – На лице появилась улыбка. – Ты можешь подойти, мы ничего тебе не сделаем.

Из-за угла, ссутулившись и таща за спиной огромный рюкзак, подошла маленькая девочка. Волосы подстрижены под каре, одежда хоть и потасканная, но чистая. Она явно боялась, опустив взгляд.

– Вы за деньгами, дяденьки? Раньше я вас не видела. – Тихо произнесла девочка на японском.

Гора и Морган озадаченно переглянулись.

– Какими ещё деньгами? – Очир присел напротив. – Кто-то приходит к вам, чтобы забирать деньги?

Девочка кивнула, не поднимая головы.

– Такеши и бабуля говорят, что скоро они прекратят, но они всё приходят и приходят.

– Так… всё-таки япошки такие ёбанутые. – Буркнул Морган, но под взглядом Очира заткнулся. – Хуле они молчат до последнего? Слишком гордые, чтобы просто сказать? И ты перевел им деньги?

– Без матов, при девочке. – Процедил Очир, обернувшись на дочь Синдзи. – Мы друзья твоего отца. Расскажи нам побольше.

– Ага, не бойся, малявка. Мы – это те дяди, которые обычно дают пиз… кулаков плохим дядям.

***

Воздушное такси двигалось над Токио, от одной точки к другой, позволяя говорить без свидетелей.

– Признаться, удивили. – Петровский откинулся на спинку сиденья такси.

Ему удалось сбежать из-под присмотра, и сейчас он, переодевшись в гражданскую одежду, смотрел на проносящийся внизу мегаполис.

– В чём именно удивили? – Виктор вытащил сигару и, прикурив, нажал на кнопку вентиляции. – В том, что справились? Или в том, как именно справились?

– Во всем. Признаться, у меня не было особых надежд... – Петровский не смотрел на него, наблюдая за видом города. – Вы ведь понимаете, Виктор Александрович, что сейчас наша работа только начинается? Меня уже начинают давить со всех сторон, и я думаю, что в течение полугода моё ведомство упразднят полностью, и тогда мои возможности по оказанию помощи значительно сократятся.

– Я этого не знал, но совершенно не удивлён. – Ответил Виктор, тоже наблюдая за городом. – Альянс – совершенно неэффективная структура. Я каждый раз не понимаю, как она может функционировать.

– О нет. – Петровский тонко улыбнулся. – Вы неправильно мыслите. Дело в том, что Альянс функционирует исключительно хорошо. Более того, эффективно.

– Что? – Виктор с недоумением перевёл взгляд на генерала. – Вы сейчас не шутите?

– Я совершенно серьёзен. Вы смотрите на систему с точки зрения даже не обывателя, а чистого военного. Для вас эффективность – это либо безопасность, либо успешно реализованный потенциал.

– А как вы рассматриваете эффективность Альянса?

– Как стратегию выживания. – Спокойно ответил Петровский. – Но стратегию не человечества, а ряда лиц, стоящих во главе его. Задумайтесь, Альянс сейчас только что вошёл в огромное Пространство Цитадели, с множеством рас, живущих друг с другом относительно мирно долгие тысячелетия. Они обладают технологическим, численным и идеологическим преимуществом, настолько далеко ушедшим от человечества, что открытое столкновение будет полной катастрофой. Чтобы у вас не было иллюзий, скажу, что наша экономическая мощь равняется мощи элкоров, которые плетутся где-то далеко позади основных рас Цитадели. Даже Гегемония превышает наш объём торговли в разы, если не больше. Как вы считаете, насколько логично будет пытаться поднимать среди населения радикальные настроения? Нет. Руководители Альянса приняли вполне логичное решение подстроиться под ситуацию, плавно интегрироваться и