Мой (не)бывший муж - Софи Росс

Марк размазывает помаду по моим губам. Специально пачкает щеку, а после вталкивает большой палец в мой рот, второй ладонью на затылке не позволяя отстраниться.

Представляю, как это выглядит в его глазах…

— Не умеешь ты нормально врать, котенок, — наматывает мои волосы. Крепко держит. — Соси.

Он толкает палец еще глубже, поглаживает язык.

Мне самой от себя становится противно, когда я чувствую влагу между ног. Дергаюсь, сжимаю зубы, ладонями упираюсь в твердую грудь, но все эти трепыхания приводят к тому, что Марк толкает меня к стене. Припечатывает к ней за горло.

На этот раз он сжимает пальцы. Перекрывает доступ кислорода в легкие и смотрит точно на мои губы — намекает на то, что мне лучше подчиниться.

Сжимаю губы, медленно подаюсь вперед. Бывший муж тут же убирает руку с шеи, заправляет мне за ухо прядь волос. Марк задирает подол моего платья и надавливает на промежность через ткань белья, наблюдая без отрыва за тем, как на его пальце отпечатывается моя вишневая помада.

Сама не понимаю, как оказываюсь на полу. Путаюсь ногами в платье, упираюсь коленями в твердый пол и снизу вверх смотрю на Марка. Его ладонь вновь оказывается в моих волосах.

— Расстегни ширинку, Влада, — хрипит жесткий приказ. — И возьми мой член в рот.

Мои пальцы дрожат, когда я хватаюсь за пояс его брюк. Тяну бегунок вниз, сглатываю скопившуюся во рту вязкую слюну.

Если бы кто-то спросил, почему я это делаю — у меня не нашлось бы ответа даже под дулом автомата с заряженной обоймой.

Низ живота ноет все острее.

Я тяну черные боксеры с узнаваемыми буквами на резинке вниз, Марк нетерпеливо толкается бедрами, когда я нечаянно касаюсь пальцами вздувшейся гладкой головки.

— Давай, котенок. Как ты умеешь, — он не отводит взгляд. Наблюдает.

Марк учил меня всем тонкостям минета в прошлом. Терпеливо и с пониманием относился к тому, что в самом мне начале мне было жутко неловко доставлять ему удовольствие таким способом.

После нескольких раз смущение постепенно начало отходить на второй план. Я с ума сходила от реакций бывшего мужа, когда оказывалась перед ним на коленях, и иногда даже сама, без подсказок Марка, хотела его именно так.

Облизываю внезапно пересохшие губы, пальцы ложатся на твердую длину.

— Не дразни меня, — рычит, когда я слизываю с головки выступившую каплю смазки. Хватка в волосах становится болезненной, практически на грани настоящей грубости, безжалостности.

Марк шумно выдыхает, когда я осторожно обхватываю его губами. Пробую забытый вкус, не спешу пока двигаться. Моя ладонь обернута вокруг основания члена, пальцы по твердой длине скользят к губам, пока мышцы привыкают к странной сладкой пульсации.

Мой бывший муж обладает внушительным размером, и мне всегда было трудно на первых порах.

Я снова отстраняюсь, чтобы в следующую секунду взять его чуть глубже. Почувствовать, как головка упирается в горло, услышать грудное недовольное рычание.

Толчок бедрами навстречу моим губам, в уголках глаз выступают слезы.

— Отвыкла, малышка? — Марк стирает эту непрошеную влагу пальцами, гладит меня по щеке. — Дыши носом и расслабь горло.

В следующее мгновение он толкается еще раз, и у меня напрочь перехватывает дыхание. Марк выскальзывает из моего рта, накрывает мою ладонь своей и похлопывает влажной от моей слюны головкой по губам.

— Открой, — раздается еще один глухой приказ.

Я размыкаю губы, и Марк медленно входит в мой рот, не останавливаясь, когда я жмурюсь и вытираю с подбородка слюну тыльной стороной свободной ладони, чтобы она не попала на платье.

Несколько медленных скольжений туда-обратно, чтобы дать мне привыкнуть, справиться с рефлексом, из-за которого спазмами сжимает горло. Сразу после них Марк замечает, что я сама подаюсь вперед. Без подсказки его руки, все еще сжимающей мои волосы на затылке.

Толчки становятся жестче, Марка накрывает тем самым безумием, которое я все еще отлично помню. Он рычит, когда я беру его глубже, упирается ладонью в стену, шире расставляет ноги.

Я едва могу дышать, когда он входит практически весь. Кончик носа упирается в пах, перед глазами дорожка жестких черных волосков.

— Потерпи, котенок, ладно? — доносится сверху, а я только промычать могу в ответ.

В следующее мгновение я понимаю, о чем говорил Марк.

Он максимально натягивает волосы, заставляет меня запрокинуть голову и толкается на всю длину, так, что горло моментально начинает саднить.

Вздрагиваю, когда слышу удар ладонью в стену, на инстинктах плотнее сжимаю пульсирующую длину, зажмуриваюсь. Я впиваюсь ногтями в его бедро поверх брюк, когда темп глубоких резких толчков становится едва выносимым.

У меня слегка онемели губы, в горле все жжет, поэтому я уже не чувствую, как слюна вперемешку со вкусом Марка стекает к шее. Лишь когда она достигает ключиц, понимаю, что шелковое с высоким вырезом платье безнадежно испорчено.

На финальных рывках внутри я задыхаюсь. Давлюсь слюнями с первой порцией вязкой спермы.

Марк замирает внутри, терпкие горьковатые горячие струи толчками ударяют в горло, стекают по нему. Он заставляет меня проглотить все до капли и только тогда отстраняется. Отпускает волосы.

В уголках рта нещадно ноет, ноги дрожат даже с учетом того, что я полностью опускаюсь на пол.

Вытираю рот ладонью, не решаюсь поднять взгляд на Марка. Машинально пытаюсь отодвинуться, когда он сам опускается на корточки передо мной и обхватывает пальцами напряженные скулы, вынуждая меня все-таки поднять взгляд к его все еще черным от похоти глазам.

— Я не стану извиняться за это.

— Я и не прошу… — сдавленно шепчу, срываюсь на кашель.

Марк подхватывает меня на руки. Я прижимаюсь к его груди, потому что сейчас мне надо. Продолжаю прятать взгляд от него.

Что это было? Не знаю.

Почему я беспрекословно подчинилась желанию Марка? Не знаю.

Жалею ли я?

Не знаю…

Глава 17

Мне требуется некоторое время на то, чтобы прийти в себя.

Я молчу, сидя на чужом столе, кутаясь в огромный пиджак Марка, и пытаюсь понять, как мне вести себя дальше.

— Ты в порядке?

Вздрагиваю от глухого голоса бывшего мужа, не могу найти в себе силы на то, чтобы посмотреть на Марка.

— Влад?

— Все хорошо, — тараторю быстро, продолжаю оглядываться по сторонам. Почему-то страшно представить, что сюда сейчас может кто-то войти. Вроде бы Марк не запирал дверь. Или я просто не обратила внимания на это…

— Хочешь домой? — спрашивает флегматично, приваливается бедрами к столу рядом со мной.

Я киваю. Только через десять секунд до меня доходит, что Марк не смотрит на меня.

— Хочу.

— Надо будет найти Агриппину.