Верь мне, Ворон! - Kass2010

Люциус сидел, боясь пошевелиться, одновременно радуясь, что Лорд про него забыл, и сильно удивляясь таким новостям. Вот хитрый змей Северус, когда только успел подсуетиться? Леди Блэк-Поттер — это самая завидная невеста Британии, а, возможно, и Европы. Эх, надо было Драко отправить налаживать отношения с ней. Это какая перспектива! Стать родственником сюзерена, прибрать к рукам богатства Поттеров и Блэков! Просто дух захватывает. Поттер совершенно не искушена и в родовых делах, и в сердечных, раз уж ей и Снейп хорош. Молодой красавчик Драко уж точно выигрывает по сравнению с битым жизнью зельеваром. Надо срочно придумать какой-нибудь раут, чтобы выманить на него Поттер…

***

Утро в поместье Флинтов началось шумно. Татион вечером не стал будить супругу, которая рано отправилась спать, чтобы рассказать о новостях. И теперь Карсавия бушевала по поводу такого скоропалительного решения, не слушая разумных аргументов мужа. В этом состоянии лёгкой войны их и застали Лорд и Северус, которые пришли для проведения ритуалов.

— Вы совершенно напрасно расстроились, леди — обратился к Карсавии Северус. — После отсечения от рода вы можете сами, как мать рода, дать ей новое имя, которое никому не напомнит о том, в каком роду она родилась.

— А после полного очищения она станет чиста, как новорождённая дочь Магии, — включился Тёмный Лорд. — А магический брак с наследником даст вам возможность воспитать из этого материала идеальную жену для сына и мать для будущих детей.

— Ну, хорошо, будем считать, что вы меня уговорили.

— Детей я велел не кормить, — сообщил Татион Флинт, обрадованный, что ему помогли вразумить супругу. — Сейчас распоряжусь домовикам, чтобы провели ритуальное омовение жениха и невесты и надели на них чистые рубахи.

***

Джинни лежала в постели с похрапывающим Маркусом, свернувшись клубочком, и думала о том, что ещё вчера вечером она всерьёз собиралась затащить Гарриет в Нору, чтобы её семья использовала Поттер, и даже желала её смерти. Если бы родители ей рассказали хоть что-то об этом «праве первой ночи», она бы никогда, никогда…

Флинт, конечно, тот ещё тролль, но честный. Предложил ей сделку: деньги в обмен на девственность. Тогда ей это показалось удачей. Она уже всё равно думала о том, что пора бы познать ту сторону жизни, о которой часто шептались старшекурсницы в гостиной Гриффиндора, а тут ещё и деньги. А на них можно было купить много вещей, которые она видела у маглорождённых девочек, а мама ей не покупала: кружевное бельё, купальник-бикини, короткие маечки с блёстками и джинсы в обтяжку. Приближалось лето, и хотелось выглядеть привлекательно, а в одежде «от Молли Уизли» это было проблематично.

Флинт привел её в какое-то странное помещение вроде будуара в подземельях ещё до ужина, а отпустил перед самым отбоем. За четыре часа она отработала каждый галеон. И сегодня Маркус подтвердил, что случившееся тогда было для него нормой. И вот теперь она невеста Флинта. Может, как-то ещё обойдётся?

Но не обошлось. Размышления Джинни прервали домовики, которые мгновенно наполнили ванну с какими-то зельями и уложили её в эту воду. Потом вытащили, высушили волосы и вытерли тело, а в ванне уже отмокал её жених. Когда и его извлекли из воды и вытерли, на них надели чистые льняные рубахи и перенесли в какое-то помещение в доме, где оказался тот носатый гад, что был с Гарриет, отец Маркуса, незнакомая ведьма, видимо его мать, а ещё Воландеморт.

От ужаса Джинни захотелось писать, и она бы, наверное, опозорилась, если бы до того домовики не очистили им с женихом кишечники и мочевые пузыри. Затем все они вошли в небольшое помещение, посреди которого высился большой чёрный камень, на который ей велели лечь. Дальнейшее было всё как в тумане. Ей что-то писали на лбу, руках, ногах. Все присутствующие пели, ходили вокруг камня. Потом Джинни стало больно в груди, а затем тепло и легко. Потом опять что-то пели, куда-то ходили…

Очнулась она от того, что её сняли с камня и поставили рядом с Маркусом, дали что-то выпить и надели кольцо, которое огнём обожгло палец, впиваясь в него навечно.

— Повторяй за мной, — произнес чей-то властный голос. — Я, Клитемнестра Элвисия Бесфамильная…

— Мама, что за имена такие ужасные? Язык сломаешь…

— Очень даже хорошие, сын, имена: Клитемнестра — достойная похвалы, а Элвисия — очень здоровая. А теперь не мешай. Итак, я, Клитемнестра Элвисия Бесфамильная, отдаю всю себя, своё тело, душу и магию в род супруга моего Маркуса Татиона Флинта…

***

Уизли сегодня обедали рано. Вернее, для Гермионы, Чарли и Молли это был ранний обед, а для только что проснувшегося Рона — поздний завтрак.

— Как вы думаете, Джинни там Гарриет уже хорошо обработала? — спросил Рон.

— Не думаю, что это будет так просто, — ответила Гермиона.

— Но не выгнала же она её вечером обратно, — пробубнил с набитым ртом Рон.

— Да тут могло много чего произойти, к примеру, они могли…

В этот момент в раскрытое окно влетел большой важный филин, скинул свиток с печатью перед Молли и, не задерживаясь, улетел восвояси. Молли проверила свиток чарами, а после, развернув и быстро пробежав глазами, вскрикнула:

— Да как они могли! Нужно срочно сообщить отцу, пусть отправляется туда с аврорами и…

«Бздыньк» — с таким звуком отскочила от семейных часов стрелка с именем Джинни, и Молли поняла, что останавливать что-то уже поздно.

— Мама, что произошло? — обеспокоенно спросил Рон.

— Вот читайте, — сказала Молли, ударившись в слёзы и протягивая свиток Рону с Гермионой. Последняя его развернула и стала читать вслух.

«Настоящим извещаем вас, что та, что была рождена Джиневрой Уизли, истребована родом Флинт в супруги наследника по «праву первой ночи». Перед бракосочетанием, дабы предотвратить распространение печати Предателей крови, она будет отсечена от рода. С этого момента ваши попытки общения с нею нежелательны и будут восприняты как оскорбление супруги наследника.

Татион Лазарус Флинт, лорд Флинт».

— А что это значит? Я не совсем поняла. Джинни вышла замуж за Флинта? Но зачем? — уточнила Гермиона.

— Они истребовали её по древнему закону. Джин первым переспала с сыном лорда Флинта, и лишивший её девственности, если