Их чужие дети - Таша Таирова

– Надо же! Костя уже в папы записан, а я даже в родственниках не побывал, хотя руку к появлению Дмитрия Викторовича приложил.

Ира часто заморгала, чуть наморщив лоб, а потом всплеснула руками и радостно заметила:

– Ну конечно же! А я никак не могу вспомнить вас! Вы же мне наркоз давали! Господи, вот откуда мне фамилия ваша знакома – Римский! Татка, ты представляешь? Вот так встреча!

Телегин искоса посмотрел на Римского и удовлетворённо кивнул – это была прекрасная мысль позвать этого молодого человека с собой. Хочется надеяться, что никто из приглашённых не пожалеет об этом. А сейчас домой, к Верочке! Он нажал на кнопку экстренного вызова и почти сразу услышал голос любимой:

– Да, Лёнечка, ты где? Татка с тобой?

– Вера, мы скоро будем. Только я хочу тебя предупредить, что скоро приедут сестра с семьёй, а у меня в машине Татка, её подруга с сыном и Римский.

В салоне наступила тишина, а потом тихий голос ответил:

– Как же я рада, как я рада, вы себе представить не можете! Я жду! Я всех вас жду! – и она отключилась.

– А тётя пласет? – вдруг раздался голос маленького Димы.

– Это она от радости, – ответил Телегин и вывернул руль, поворачивая в сторону загородного посёлка.

– А так бывает? – недоверчиво спросил малыш и поочерёдно посмотрел сначала на маму, а потом на крёстную.

– Бывает, маленький, – ответила ему Таня и поцеловала в макушку. – Тёти вообще часто плачут от радости.

– Не плась, – Дима улыбнулся крёстной и проказливо заметил: – Мы тебе самый больсой кусок толта дадим, хосес?

– Хочу! – с улыбкой ответила Таня и улыбнулась Ирине. – Торт – наше всё!

Все находящиеся в машине рассмеялись, Телегин включил музыку, машина вырвалась на шоссе и помчалась навстречу радостному застолью и торту.

Глава 17

– Где этот малолетний мерзавец? – раздался сердитый женский голос, и в гостиную влетела Лилия Анатольевна Телегина. Она обвела взглядом гостей, сидящих за столом, и неожиданно спокойным голосом спросила: – Иринка, а ты тут каким макаром? Федь, иди сюда быстрее, тут Иринка моя с Дмитрием Викторовичем.

– А вы откуда? – Ира с улыбкой смотрела на своего руководителя, следом за которой в комнату вошёл Фёдор Константинович и искренне улыбнулся смутившейся гостье. – Или я всё же была права в своих догадках – если Фёдор Константинович Казанцев, то Константин Фёдорович его сын, стало быть и ваш?

– Угадала, сыщик ты мой!

– А ты кого под мерзавцем-то имела в виду? – тут же вклинился в разговор Телегин и чуть наклонился, чтобы быстро поцеловать сестру в щёку. – Если своего сына, то он только на подходе. Кстати, слышишь? Машина подъехала, иди встречай!

– Ай, расхотелось, – вполне миролюбиво заметила Лилия Анатольевна и поинтересовалась: – В честь чего пьянка?

– У моей ученицы Танечки сегодня день рождения. Познакомьтесь, Татьяна Лапина, моя ученица.

– Наслышаны, – с доброй улыбкой заговорил Казанцев-старший. – Костя говорил о вас, Татьяна. А с Ириной и Дмитрием Викторовичем мы тоже знакомы. Дим, как жизнь?

Малыш Акони показал Казанцеву большой палец, но неожиданно сорвался с места и побежал мимо взрослых, громко крича:

– Ула, папа Кося плиехал!

Ирина подняла глаза на родителей Константина и тихо извинилась:

– Простите, но он Константина Фёдоровича с самого рождения, наверное, принимает за члена своей семьи.

– И очень хорошо! – Лиля оглядела стол, улыбнулась через плечо вошедшему сыну, тихо заметив: – А люлей я тебе потом выпишу, чтобы знал, как матери не перезванивать!

– Я тебя тоже люблю, мам. Кстати, тебе привет от Дамира.

– Он вернулся?

– Он, мама, в госпитале, ранение тяжёлое.

Телегина сразу сникла, тяжело опустилась на стул и прижала ладонь к груди:

– О господи, мальчики! Как же так? Дети, дети. – Она прикрыла лицо ладонями и покачала головой.

– Ма, всё будет хорошо! Дамир крепкий орешек, выкарабкается. Кстати, а кто мне торт обещал?

Все тут же придвинулись к празднично накрытому столу, Вера и Леонид рассаживали гостей, поправляя тарелки и бокалы. Вскоре на середину стола водрузили блюдо с уткой, генерал Телегин поднял свой бокал и посмотрел на молчаливую виновницу торжества:

– Таня, Татка, как говорит моя Верочка. Девочка, с днём рождения, со славной датой. И я, и Вера... мы очень надеемся, что наш дом станет для тебя родным. Мы очень на это надеемся, девочка. С днём рождения!

***

– А мне всегда нравились корсеты, – кокетливо качая головой, заявила Вера Андреевна. – Хотела очень. Знаете, такой жёсткий корсет, эротичный, как у Диты фон Тиз.

– Вера, что я слышу? – Лилия Анатольевна сидела с ногами в кресле, держа бокал с вином, и с улыбкой смотрела на подругу.

– А что? – Симонова отмахнулась и продолжила: – Ну, талию свою я хотела тонкой сделать.

– Верочка, да твоя талия всем талиям талия. – Телегин плавно провёл ладонями в воздухе, показывая, какая изящная фигура у его жены. – Я это как человек знающий говорю!

– Ой, Лёня, это ты просто меня лет десять назад не видел, я тогда такая сдобная булка была! И вот купила я корсет. Предвкушаю, значит, какая я буду неотразимая. Жирок типа спрячу, и будет мне счастье. Радость от покупки была недолгой. На стадии примерки всё и случилось. – Вера усмехнулась своим воспоминаниям и продолжила: – Влезть в этот корсет было очень сложно. Но с помощью немалых усилий крючки на груди и животе всё же застегнулись, в принципе поначалу всё было терпимо. Самое страшное началось, когда я посмотрела на себя в зеркало. Из-под корсета вылезло всё: вниз, вверх подползло моё «лишнее» тело. От увиденного в зеркале я даже закричала. Картина была ужасающей. Много лет уже прошло, а помню до сих пор. И ржу, – неожиданно для всех закончила Симонова и громко рассмеялась вместе со всеми.

– Браво, Вера! – Подхватила Телегина и закатила глаза: – А я вот мечтаю ходить по улицам звеня побрякушками как индийские актрисы, и чтобы всё золото-брильянты! И в ушах, и в носу, и на талии с лодыжками, а уж браслетов – сто тыщ мильонов! Но... Как сказала автор предыдущей истории – люди