Капитан Тин Тиныч - Софья Леонидовна Прокофьева

— Вы поплывёте в Никуда! Там вы не встретите никого! — крикнул капитан Жан.

— Погодите, мы ещё вернёмся! — Коротышка в лютой ярости погрозил капитанам квадратным кулаком.

— Из Никуда ещё никто никогда не возвращался, — покачал головой капитан Тин Тиныч.

Закатное солнце на миг ослепило капитанов. И тут же нарисованный корабль вместе со всеми пиратами исчез из глаз. Потому что нельзя проследить взглядом путь корабля, уплывающего в Никуда.

Капитан Тин Тиныч осторожно взял под руку Христофора Колумба, невольно удивившись, как тонка и хрупка под камзолом рука старого адмирала.

Не спеша, повёл его вверх по мощённой камнем дороге, туда, где уютно светил над входом в таверну узорный фонарь.

— Смотрите под ноги, адмирал, — заботливо предупредил его капитан Тин Тиныч.

— Каррамба! Проклятые пираты! Надеюсь, я могу отдохнуть теперь хоть полстолетия, — ворчал старый адмирал, с трудом переставляя ноги.

— И я надеюсь, — улыбнулся капитан Тин Тиныч. — Бодритесь, адмирал, ещё немного, и мы дома. Опирайтесь на мою руку.

— Должен вам сказать, капитан, что вы отменный моряк и человек редчайших добродетелей, — несколько высокопарно произнёс адмирал Колумб.

Капитан Тин Тиныч хотел было ответить ему какой-нибудь шуткой, но адмирал Колумб почему-то глубоко вздохнул и печально посмотрел на него своими мудрыми, ставшими совсем прозрачными от времени глазами.

— Благодарю, — серьёзно сказал капитан Тин Тиныч, — Для каждого моряка большая честь услышать от адмирала Христофора Колумба такие слова.

И, обгоняя их, тем же путём, на свет фонаря летели серые неуклюжие ночные бабочки.

Они сварливо переговаривались в сумерках, бранили ярких дневных бабочек, которые ещё сонно порхали над верхушками пальм.

— Ишь, никак не угомонятся!

— Совести у них нет!

— А уж пёстрые какие — смотреть противно.

— Сейчас наше время!

— Уже зажглись лампы, свечи, фонари! Мы будем кружиться, кружиться вокруг огня!..

Что ж, как видите, жизнь в сказке опять вошла в свою привычную колею.

А далеко-далеко в большом городе на настоящей реке Ласточка Два Пятнышка влетела в открытое окно волшебника Алёши.

Измученная нелёгким путём, Ласточка, ещё тяжело дыша, уселась на трубку телефонного аппарата, стоявшего на столе, и устало сложила стройные крылья.

— О дорогая, рассказывай со всеми подробностями, прошу тебя, ничего не пропускай! — в нетерпении воскликнул волшебник Алёша.

Кот Васька тоже с ленивым видом приплёлся, прыгнул на спинку дивана, пристроился там, уставив зелёные глаза в пустоту.

Даже джинн ради такого случая выбрался из своего термоса. Он уселся в самом тёмном углу, скрестив по-турецки ноги.

— Нисколько не сомневаюсь, эти капитаны, эти выскочки и зазнайки, как всегда, сделали всё не то и не так, — презрительно скривив губы, пробормотал он.

Ласточка, торопясь и волнуясь, но стараясь ничего не пропустить, рассказала о том, как пираты захватили «Мечту». С гордостью поведала она о мужестве капитана Тин Тиныча и его друзей.

— Так вот почему пиратка Джина и Чёрная Кошка не захотела со мной познакомиться. Теперь понятно… — задумчиво сказал волшебник Алёша. — Я мог кое-что заподозрить…

— Ну, а если сравнить кошку Мурку с нашего двора и эту Чёрную?.. — надменно и мрачно спросил кот Васька. Он вообще считал, что кошка Мурка верх совершенства, и ревниво страдал, когда речь заходила о других кошках.

— Что вы! Никакого сравнения! — горячо воскликнула Ласточка. — Ваша Мурка такая милая и обаятельная. И потом, она совсем не ловит птиц с тех пор, как мы познакомились.

Кот Васька с деланным равнодушием отвернулся, но по всему было видно, что ему приятно это слышать. Глаза его словно налились по края́ прозрачным золотом.

— Надо было просто-напросто сбросить всех пиратов в ближайшую бездонную бездну, и весь разговор, — проворчал джинн и махнул рукой. — Э, да что с вас взять…

— Ох и устала же я… — вздохнула Ласточка Два Пятнышка, проводя клювом по пёрышкам, приглаживая их. — Сначала океан Сказки, потом другой океан… Проведаю детей, отдышусь немного и полечу к тому мальчику, который меня нарисовал, ну к маленькому Тин Тинычу. Ведь это он смастерил «Мечту», и, думаю, ему будет интересно узнать о приключениях его кораблика.

— Ещё бы не интересно, конечно, интересно, очень даже интересно… — рассеянно повторил волшебник Алёша. Он на мгновение о чём-то глубоко задумался. — А как вы полагаете, друзья мои, уж не записать ли мне всю эту совершенно невероятную и удивительную историю? По-моему, она вполне достойна этого. Думаю, многим ребятам будет интересно узнать об острове Капитанов.

— Пожалуй, стоит, отчего же нет, — лениво протянул кот Васька. Но на самом деле он был просто в восторге. Тщеславному коту очень льстила мысль попасть в сказку.

— Делать тебе нечего, о повелитель. — Джинн с укором покачал тяжёлой головой. Он широко зевнул, выпустив при этом изо рта клуб чёрного дыма с тусклыми искрами.

— Это ты напрасно, — сказал волшебник Алёша. — Я приглашу художника, чудесного художника, и он нарисует твой портрет. Разве тебе не хочется?

Джинн резко вскочил на ноги, не рассчитав, гулко стукнулся макушкой о потолок. Привычно задрожали и зазвенели хрустальные подвески на люстре.

— Прекрасная мысль, о повелитель, великая мысль! — в восторге взревел джинн. — Пусть, пусть он нарисует мой портрет! А то рисуют не джиннов, а каких-то жалких уродцев, убогих карликов, совсем не похожих на прекрасных живых джиннов.

А теперь тс-с-с! Волшебник Алёша сел за стол и погрузился в работу.