Хорс - Антон Русич

смотрел на открывшуюся картину и не верил своим глазам. Посреди коридора лежал труп крупного насекомого, больше всего похожего на мокрицу-переростка. Плоский пластинчатый хитиновый панцирь, пара десятков коротких ножек на покрытом мехом брюхе. Точно такие же мелкие твари разбегаются, стоит поднять кирпич летом во дворе. Один в один не отличить, если не принимать во внимание размеры. Я так прикинул, метра три в длину и полтора в ширину. Такая под кирпич точно не спрячется.

Мокрица была дохлой и угрозы не представляла. Да и не впечатлила, если честно, а вот те, кто её жрал, просто вогнали меня в ступор. Небольшие мохнатые создания мгновенно нашли аналогию в памяти. Их образ был знаком любому советскому мальчишке. Плюшевые медвежата с огромными ушами замерли, прикрываясь короткими лапами от яркого света прожекторов пчелы. Милый сердцу образ портила свалявшаяся шерсть, изгвазданная лимфой дохлой мокрицы, приличные когти на коротких пальцах и мелкие тонкие иглообразные зубы в непропорционально больших пастях.

Жуткие чебурашки щурили светящиеся мистическим фиолетовым цветом глаза, им явно не нравился яркий свет.

Замешательство длилось недолго. Они синхронно оскалились и зашипели. Сходство с героем советских мультиков растворилось без следа. Гремлины — вот кого они сейчас напоминали. Те самые мелкие злобные из популярного голливудского блокбастера. Один сделал пару неуклюжих шагов, а потом свернулся в мохнатый шар и покатился к Пчеле, подпрыгивая, словно мячик. Я и серв застыли в нерешительности. Было непонятно, чем этот комок шерсти может угрожать роботу, созданному для работы в агрессивной среде. Ну обдерет краску с корпуса. Да мой Пчела его в фарш нашинкует, как тех водомерок в холе.

В полуметре от моего разведчика мохнатый шар, набравший приличную скорость, развернулся. Гремлин прыгнул, широко расставив короткие лапы. Словно коршун он обрушился на серва. Мохнатое тело частично перекрыло обзор камер, и понять, что происходит, у меня не получалось. Лишь нейросеть лаконично сообщила о разгерметизации корпуса и частичном повреждении сервопривода правого манипулятора моего серва.

— Охренеть! Он что, прокусил сталь⁈ — прошептал я, пытаясь понять, что там происходит.

Пчеле происходящее тоже не понравилось. Сверкнули лезвия, и обезглавленная тушка гремлина рухнула на пол, обильно фонтанируя голубой кровью. Смерть сородича стала сигналом для остальной стаи. Полтора десятка мохнатых шаров устремились к Пчеле.

— Отходи! Пчела, ко мне! — заорал я на весь коридор, привлекая к себе внимание.

Но было уже поздно. Серва погребли под мохнатыми телами. Комок из шерсти и стали покатился по коридору, орошая все вокруг голубой кровью и машинным маслом. Хотя своего я все же добился. Пятерка мохнатых шаров сменила траекторию движения и устремилась ко мне. Я приготовился встречать противника, отчётливо осознавая, что тактическое отступление не вариант. Слишком большую скорость развивают мохнатые мячики. Развернись я и рвани по коридору, пары метров не пробегу, как они начнут прыгать мне на спину. Да и не привык я бегать, батя не так воспитывал.

Первого прыгнувшего гремлина я встретил ударом щита по оскаленной морде. Звук удара мерзкой рожи о лист металла звонким эхом раскатился по пустому коридору. Второй схлопотал тяжелым цилиндром промеж растопыренных ушей и остался лежать с проломленным черепом. Сообщение о полученном эросе подтвердило, что удар получился очень удачным. На этом мои успехи закончились. Следующий удар мохнатого шара в щит отшвырнул меня назад, чувствительно отсушив руку. От падения меня спасла стена. Опершись на нее спиной, я закрылся щитом от летящего на меня очередного гремлина. Тварь вцепилась лапами в края метала, а раззявленной пастью ухватила верхний край. И под моим изумлённым взглядом в буквальном смысле отхватила приличный кусок металла. В попытке его сбросить я шарахнул щитом о стену, но не тут-то было. Гремлин намертво вцепился, и мне ничего не оставалось, как бросить свою поделку. Перехватив гидравлический цилиндр двумя руками, врезал по торчащему из-под щита черепу оглушенной ударом о стену твари. Очередная порция эроса, и противников осталось трое.

Гремлины не спешили атаковать. Взяв меня в полукольцо, скалили морды и угрожающе шипели. Чего они ждут? Подкрепления! Похоже на то. У Пчелы дела плохи. Логи сыплют каскадом сообщений о критических ошибках и повреждениях. Иконка Пчелы в интерфейсе моргает тревожным красным цветом. Прожектор серва погас, и я потерял его из виду. Чертов полумрак не дает рассмотреть, что там происходит у трупа гигантской мокрицы.

В следующую секунду случилось сразу несколько событий. Из темноты на меня вылетели еще два мохнатых шара. Словно профессиональный бейсболист первого я встретил мощным ударом своей стальной биты. Мохнатый гремлин улетел во мрак, одарив меня эросом. Второй развернулся и прыгнул. Что-то предпринять я уже не успевал, лишь смог сунуть ему в пасть трубу цилиндра, спасая горло от острых зубов. Тварь вогнала свои когти мне в бок, и мы покатились по полу. Падая, я увидел, как цвет глаз одного из гремлинов блокировавшей меня тройки сменили цвет с фиолетового на ярко голубой. Он резко развернулся и прыгнул на товарища. Две твари покатились по полу, шипя и вырывая куски плоти из тел друг друга.

Но мне было не до странностей, творящихся вокруг. Навалившись на противника, я вдавливал цилиндр в его пасть. Вокруг все плыло в кроваво-красной пелене заливавшей глаза крови. Чертов гремлин полосонул меня когтями по башке и, похоже, частично снял скальп с моего черепа. Тварь хрипела и жевала металл. Ее лапы полосовали когтями мою грудь и живот. Адская боль разрывала сознание под панические вопли Алисы. Индикаторы физического состояния стремительно пустели, и, похоже, мне вновь лететь в реинкарнационный зал.

Неожиданно кто-то меня ухватил за плечи и дернул вверх. Грудь твари пробила остро заточенная труба. Спаситель заботливо усадил мое тело у стены, а в поле зрения появилась счастливая харя Семы.

— Здрав желаю, командир! Смотрю, тебя тоже угораздило попасть в этот ад!

Глава 13

Пссссшшшшш!

С тихим шипением начала подниматься крышка медицинской капсулы, обещая выпустить на волю мою изнывающую от нетерпения тушку. Я пришел в себя еще минут пять назад, но чертов девайс не отпускал. Ему требовалось время на проведение заключительной диагностики. Мне это было известно, так как, пока валялся в медикаментозном сне, закончилось изучение базы знаний «Медицина». Так что я теперь сам себе доктор. Хотя, возможно, слишком громко сказано, скорее оператор медицинского оборудования. Ведь вся суть полученных знаний сводилась к правилам работы с типовыми медицинскими капсулами различных модификаций. Так что провести полостную операцию или вылечить геморрой самостоятельно я не смогу, а вот контролировать ход той же самой операции