Антология еврейской средневековой философии - Коллектив авторов

Получается, что все основания (usūl) равны в этом соотнесении. Точно так же, как они полагали, что начало всего — из воздуха, так же они считали, что все обратится в него, но раз основание оказывается несостоятельным, то и ответвление от него несостоятельно тоже.

Шестое учение — это учение тех, кто признает, что вещи сотворены, однако делает их началом огонь[223]. Я обнаружил, что есть те, кто впадает в эту ошибку на основании рассуждения по аналогии, и есть — кто на основании Писания.

Что касается рассуждения по аналогии, то, обнаружив, что огонь — выше всех элементов, ибо из него — сущность сферы эфира, и что все держится на ней, они заключили, что это благороднейший и наипервейший из элементов.

Ошибка их состоит в том, что если огонь выше всех, то это не означает, что он прежде всех, напротив, если это на что-то указывает, то, скорее всего, на то, что он — самый последний. Кроме того, все держится не на нем одном, но на всех элементах вместе. И еще. Поскольку его состояние — наипростейшее, то и сложные вещи (tarkībāt) отстоят от него далее всего.

Что касается Писания, то из того, что мы не находим упоминания о сотворении огня в тексте Торы, было ошибочно выведено, что он является первым.

Ошибочность этого взгляда становится ясной из того, что огонь — это два огня: сферический и земной. Огонь сфер входит в слово «небеса» (Быт 1:1), а земной огонь спрятан в камнях, дереве и тому подобном, и если разъяснено, что вещи, в которых содержится огонь, — сотворены, то, значит, и содержимое этого — тоже сотворено[224].

И так же, как они говорят, что все — из огня, так же они говорят, что все обратится в него, тем более, что можно увидеть, как он сжигает все, словно уничтожает его. Мы же говорим, что огонь не уничтожает, а лишь рассеивает части в стороны друг от друга. Каждая частичка соединяется со своим элементом, а земляные части превращаются в пепел. К тому же, если основание этого учения оказывается несостоятельным, то несостоятельно и то, что ответвляется от него.

Седьмое учение — это учение тех, кто признает, что вещи сотворены, но полагает, что начало всего — сотворение чисел[225]. Ведь именно ими отделяются друг от друга субстанции (jawāhir) и части, на них стоит геометрия и фигуры, так как все составное должно иметь какую-то форму (shakl). [10] А форма прежде по рангу, чем оформленное. И если сказать, что образ (^ūra) древнее по порядку, чем наделенное образом, то это, по сути, то же самое.

Это утверждение, да помилует тебя Бог, если говорящий имеет в виду предшествование числа счисляемому потенциально (bi ‘l-quwwa), а не актуально (bi ‘l-fi‘l), — утверждение верное, на которое нечего возразить. Мы утверждаем, что число потенциально предшествует счисляемому, образ — древнее того, что его имеет, форма — древнее оформленного, геометрия — древнее геометра, структура (ta’līf) создана прежде структурированного, но все это потенциально, а не актуально[226].

Если же он хочет перевести в область актуального все это, а именно собственно числа, чистые структуры, изолированные геометрические фигуры, то это недопустимо. Причин тому две.

Во-первых, данное мнение предполагает, что помимо субъекта и объекта действия существует и третья вещь — действие, что помимо формирующего и формируемого есть еще одно понятие — форма, что помимо созидающего и созидаемого есть еще одна субстанция — созидание, а это — абсурд.

Во-вторых, говорящий о чистой структуре и изолированной геометрии впадает в противоречие, ибо структура, геометрическая фигура и тому подобное предполагают по меньшей мере две вещи или же стоящее над ними число.

Восьмое учение — это учение тех, кто признает, что вещи — новосозданы, однако делает их началом числа и буквы[227]. Такова позиция автора этой книги[228]. Он утверждает, что первым Создатель, благословен Он и превознесен, сотворил 32 вещи, 10 чисел и 22 буквы. Однако он не полагает их чистыми, изолированными, он просто говорит, что Господь сотворил воздух (hawā’) и в него поместил эти 32 вещи. Согласно Ему, воздух состоит из отдельных частичек, а число пронизывает их и по мере того, как оно продвигается по нему по прямым без изгибов линиям, оно производит фигуры.

Если мы рассмотрим это учение, то убедимся, что оно — верно в пределах данных аспектов, однако к нему следует добавить кое-что, о чем речь пойдет ниже.

То же самое относится к буквам. Когда Создатель поместил их в воздух, он расчленил их и создал в нем фигуры различного вида и различной геометрической формы в соответствии с потенцией (quwwa) каждой одиночной буквы из них или каждой [11] пары букв или того, что больше по составу.

Разве ты не видишь, что наши ученые[229] утверждают нечто подобное по поводу сцены на горе Синай, о которой говорится: «Весь народ видел громы (колот)» (Исх. 20:18).

Они задаются вопросом, в каком смысле можно видеть звуки, а затем разъясняют, что Премудрый низвел на гору огонь, величественный и яркий, как сказано: «оттого, что Господь сошел на нее в огне» (Исх 19:18). Затем Он окутал ее черным облаком, как сказано: «а гора горела огнем до самых небес, и была тьма, облако и мрак» (Втор 4:11).

А эта тьма (хошех) — чернота облаков, как сказано: «И мрак сделал покровом Своим, сению вокруг Себя мрак вод, облаков воздушных» (Пс 18:12).

И сотворил Он звук в огне, который искрился и выходил из огня, а форма его была видна на облаках в той мере, в какой движение произнесенного звука (laf^) вычерчивает его в воздухе. Люди же смотрели на эту фигуру и понимали, что ее вычертил искрящийся огонь в окружающем черном воздухе, как сказано:

«И говорил Господь к вам из среды огня» (Втор 4:12). И еще Он сказал: «И когда вы услышали глас из среды мрака» (Втор 5:20)[230].

И еще. Мы наблюдаем, когда человек говорит в холодный день, как артикуляция его звуков (харфов) режет воздух и создает в нем фигуры, когда проходит через него, двигаясь прямо или сворачивая.

Именно в таком духе автор этой книги говорил, что буквы (харфы) и числа — начала вещей, имея в виду вместе с воздухом, как мы