Я тебе изменил. Прости - Инна Инфинити

— У тебя есть ребенок!? — восклицаю, не веря.

Поднимает на меня невозмутимое лицо.

— Да, у меня есть дочь. Я поговорю с ней недолго по видео, если ты не возражаешь.

Глава 28. Вечер удивлений

Я в таком шоке, что не могу вымолвить ни звука. Так и таращусь во все глаза на Тимура, пока он тыкает пальцем по экрану планшета.

— Эшли, дорогая, привет! — восклицает на английском и улыбается во весь рот. — Как твои дела? Разве ты не должна быть сейчас в садике?

Когда первое оцепенение сходит, я возвращаюсь обратно в спальню и плюхаюсь на кровать.

У Тимура. Есть. Ребенок.

Охренеть просто.

Нет, дело не в том, что наличие у Тимура дочки является преградой для моих с ним отношений. Просто я даже вообразить не могла, что Тимур является отцом ребенка. Мне в голову такое не приходило. Поэтому сейчас у меня полный диссонанс и разрыв шаблона.

Я подбираю свою одежду с пола, а сама обратилась вслух и впитываю каждое слово Тимура. У меня хороший английский, поэтому я понимаю все, что он говорит.

Его дочка заболела, поэтому не пошла сегодня в садик. Ночью у нее была температура. Сейчас уже нет, но девочка все равно чувствует себя плохо. Тимур очень дотошно интересуется ее самочувствием. Потом они переходят к обсуждению минувших выходных. Тимур спрашивает что-то про детский театр и каких-то знакомых с фамилией Джонас. Напоследок Тимур задает вопрос про мать своего ребенка:

— Как дела у твоей мамы?

Я затаиваю дыхание, но ответа девочки не слышу, так как Тимур общается с ней в наушниках.

— Хорошо, милая. Поправляйся. Я позвоню тебе еще попозже. Передавай своей маме привет. Целую тебя.

По возне Тимура на кухне я понимаю, что он завершил разговор, и выхожу к нему.

— У тебя есть ребенок!? — снова восклицаю удивленно.

— Да, Вера. У меня есть дочка. Ее зовут Эшли, ей три с половиной года. Это проблема для тебя?

Пристально на меня смотрит.

— Нет, просто я не ожидала.

— Чего именно?

— Факта наличия у тебя ребенка.

— Почему?

— Потому что ты не похож на человека, у которого есть ребенок.

Тимур смеется и нажимает кнопку на чайнике.

— Тебе не надо было вешать на меня ярлыки. Тогда не пришлось бы так удивляться.

Я прохожу к кухне и сажусь за стол. Тимур стоит у столешницы с чайником. Скрестил руки на груди и глядит на меня с плутоватой улыбкой.

— Почему ты не говорил, что у тебя есть дочь?

— Ты не спрашивала.

— Да мне бы и в голову не пришло спросить у тебя про ребенка!

Тимур пожимает плечами.

— Я отвечал на каждый твой вопрос. Если бы ты спросила, есть ли у меня дети, я бы ответил честно.

— Тогда я хочу голую правду о твоей личной жизни! — требую.

— Что именно?

— Всё.

Вздохнув, Тимур отворачивается к закипевшему чайнику.

— Будешь чай или кофе? — спрашивает.

— Нет.

Тимур достает из шкафчика одну кружку и заваривает чай только себе. Делиться откровениями не спешит.

— Так ты расскажешь мне про свою личную жизнь? — тороплю.

— Спрашивай. Буду отвечать.

Но дело в том, что у меня нет каких-то конкретных вопросов. Я просто хочу полный рассказ ОТ и ДО. Но Тимур, по всей видимости, не имеет большого желания пускаться в откровения.

— Ты говорил, что никогда не был женат, но у тебя были долгие серьезные отношения. Это была мать твоего ребенка?

— Да.

Тимур поворачивается ко мне и делает глоток из кружки.

— Как долго вы были вместе?

Тимур задумывается.

— Шесть лет.

— Ого, — выпаливаю. — Это много. И как зовут эту девушку?

— Рэйчел.

— Она американка?

— Да.

— И твоя дочь родилась в Америке?

— Да.

— Почему ты разговаривал с ней на английском?

— Потому что Эшли не знает русского.

— Твоя дочь не знает русский язык? — снова удивляюсь.

Да сегодня просто вечер удивлений.

— Конечно, нет. Она родилась и живет в США, ее мать американка. С чего вдруг Эшли должна знать русский язык?

— С того, что ее отец русский!

— И что? Я прекрасно общаюсь с ней на английском.

— И ты даже не пытался научить свою дочь русскому?

— Нет. А надо было?

Я аж теряюсь. Пока молчу в замешательстве, Тимур делает новый глоток чая.

— А как с ней общается твоя бабушка? Она знает английский.

И вот тут по лицу Тимура пробегает едва заметная тень печали.

— Нет, моя бабушка не знает английский. К сожалению, разговаривать с Эшли она не может. Я показываю ей видео своей дочки.

Раз Тимур говорит об этом с толикой горечи, то в глубине души понимает, что я права.

— Почему ты не женился на матери своей дочки? — перехожу к новому вопросу.

— Не хотел.

Ответ немного обескураживает меня.

— Почему?

— Я в принципе не хочу жениться. Ни на ком.

— Почему?

— Просто не хочу, — пожимает плечами.

— Но она ведь родила от тебя.

— И что? Мы и так были вместе.

Ладно, понятно. Тимур из тех, кто считает, что штамп в паспорте ничего не значит, поэтому ставить его не нужно. Вот только хочется спросить: «Если штамп в паспорте ничего не значит, то почему так боишься его поставить? Он же ничего не значит». Но это будет долгий и бессмысленный спор с Тимуром. Я лучше спрошу то, что меня интересует.

— Почему ты расстался с матерью своей дочки? Рэйчел, кажется?

— Да, ее зовут Рэйчел.

— Так почему вы расстались?

— Потому что я вернулся в Россию.

Слова Тимура вгоняют меня в ступор.

— Извини, не понимаю, как твое возвращение в Россию влияет на расставание?

— Очень просто влияет. Я уехал в Россию, а Рэйчел осталась в США.

— Она не захотела ехать с тобой в Россию? — уточняю.

— Я не предлагал ей.

Я снова зависаю на несколько секунд. Тимур терпеливо ждет.

— А почему ты не предложил Рэйчел переехать с тобой в Россию, если у вас общий ребенок и вы жили вместе??

— Не захотел.

У Тимура на все один ответ: хочу — не хочу. Я так понимаю, он всю свою жизнь выстроил