Альманах «СовременникЪ» №6(26) 2021 г. (в честь 130-летия со дня рождения Михаила Булгакова) - Альманах Российский колокол

и в первое мгновение мне показалось, что она в солдатской мужской форме (сапожки, галифе, пилотка), но это было просто оттого, что холодное закатное солнце сильно било мне в измученные глаза. В следующее мгновение я поняла, что нет, на ней женский костюм – английская юбка, блузка, лёгкий пиджак, хотя действительно цвета хаки, только светлее и ярче. У неё была очень короткая, почти мужская стрижка, что-то мальчишеское и впрямь было присуще её манере держаться. Но больше всего она напоминала одну практикантку из Герценовского, в течение двух месяцев заменявшую заболевшую училку из параллельного класса, которому на эту девушку невероятно повезло, они задавались перед нами из-за неё.

Едва я успела разглядеть её, как послышался голос, привыкший к повиновению, а на меня она, казалось бы, даже не взглянула. Она обращалась к пенсионерам: «Стыдитесь! Что же вы молчите? Как можете вы так себя вести, вы, столько пережившие и выжившие только благодаря пониманию и взаимопомощи? Неужели вы боитесь их?» Тут она коротко и гневно взмахнула глазами на мальчишек. Отпетые в ответ остолбенели, их хватка резко ослабилась. Потом, повернувшись ко мне, она приказала: «Вставай, девочка, пойдём скорей домой. И, пожалуйста, не плачь». Взяв за руку, она вывела меня и довела до края асфальта у перехода через площадь. Затем, напоследок чудесно улыбнувшись, сказала: «Беги, не бойся. Теперь пока всё хорошо, до свидания. Беги скорей».

Я мигом перебежала площадь – и оглянулась на противоположной стороне у дома. Мне очень хотелось ещё раз увидеть её силуэт на повороте на Колокольную или на Кузнечный. Но площадь и улочки были пусты, её нигде не было… И тут же послышался голос мамы (сверху из эркера), зовущий меня домой.

Для меня всё, происшедшее за последние две минутки было чудесным избавлением, как будто я видела сон наяву. Но я и не подумала, что случившееся было сверхъестественным. Девушка была доброй и неожиданной, она и правда была чудом – сама по себе, но показалась мне существом вполне реальным. Обычной, впрочем, она не была, в ней было что-то из начала сороковых (кино!), далёкое от эпохи сталинского ампира. Но и волшебной она не могла быть, никаких крыльев и прочего на ней нельзя было себе представить, её облик был на удивление цельным и скромным.

Дня через два-три до моих ушей дошла версия противника, сильно меня удивившая. Оказывается, они видели и слышали совсем другое. Когда я, замершая и совершенно отчаявшаяся, сидела не шевелясь – у меня, оказывается, внезапно откуда-то взялись силы вскочить, вырваться, снова стать выше них ростом и поглядеть на них как-то странно: то ли с мимолётным презрением, то ли так, как будто мы и незнакомы (а может, просто без выражения), затем поднять книгу и мгновенно, но спокойно удалиться. Однако… как будто с кем-то за руку. И только через площадь перебежать, снова став такой, как всегда.

Их же при этом охватило остолбенение, затем – запоздалая злоба. И свет заката резко бил в глаза минуты три, не меньше, но никакой светловолосой девушки с короткой стрижкой они не видели и в помине.

Моя мама объясняла произошедшее со мной очень просто. Она пела по утрам в Спасо-Преображенском соборе. После случая с «почти выбитым» глазом она стала за меня бояться и попросила настоятеля каждое утро (во время проскомидии) молиться обо мне.

Что же до Владимирской площади и церкви… Впоследствии, много лет спустя, некоторые из прихожан (но редко) видели там девушку Оксану со светлыми, коротко остриженными волосами – то в галифе и пилотке, то в строгом «учительском» светлом костюме. Те, кто пересекался с ней, говорили об этой встрече мало и неохотно, но почему-то верили, что им невзначай повстречалась блаженная Ксения Петербургская. Это было в конце восстановления храма, в первые два года редких ещё богослужений…

Из сборника «Привал в облаках» (из части второй «Шансон Сон»)

Из цикла «Моя бездомная любовь»

Пластинка

I

Золотистый, летучий звон,

луч иглы тебя находит.

Ma charmante Marion,

notre toujours…[3] – уж на исходе.

Чертит круг нáчерно,

возвращаясь, луч блестящий.

Обруч, глубь с озёрным дном,

оклик музыки и счастья.

Улетели этажи —

что нам всё же остаётся?

«Повтори мне, скажи,

где мы нынче расстаёмся».

Щёлкнув глухо, спираль

вывернула себя всю. Дай

мне руку, печаль,

и уйдём скорей отсюда.

Нет, не будет птенцов,

ни прозрачно-ломких почек.

Лёгким снегом из снов

с зимней тяжестью покончим.

II

Пусть невидимая, из сна,

детский свист, сквозняк и скорость —

станет пробовать весна

на земле искать опору.

Кисти, вёдра, апрель,

солнца влажные заплаты…

Непрочна акварель

на снегах голубоватых.

Каплет-колет капель

в горле труб со ржавью астмы.

Там, где дремлет метель,

ты со мной навеки, август.

Спи, в золе догорай,

мой шафранный рай… как тихо.

Просто – вглубь, в глушь убрать

солнце чёрное, пластинку…

Просто в шкаф (в пыль) – убрать

дно без отблесков, пластинку.

1971 г.

ТаТьяННа МарТьяННа

Родилась *1* апреля в Литве. Среднюю школу Окончила в Вильнюсе. Член Ассоциации Поэтов Урала. Пишу с 5 Лет. Дипломант Многих Между народных Конкурсов и Фестивалей!!! 2016 *1-е Место в Международ-Поэт Конкурсе *Любви Все Возрасты Покорны*Присвоено Академическое Звание *Действительного Члена *Академии Русской Народной Поэзии XXI в. За Что И вошла в Их- *Антологию* 7 том* и *Ясно-Полянские Зори *5-том* 2016*Дипломант Международн-ЛитКонкурса *Большой Финал * За Стихи * Быть Высоким Поэтом * 2016* 1-ое Место в Конкурсе*Соне-тов*На сайте АртПерсона в Золотом Фонде * Много печаталась в Различных Изданиях.

С – 2020 * Член ИСП. Финалист Лондонской Премии в номинации Поэзия

* * *

О т * ЗЗЗвёздных * ЗЗЗ ё р е н * ЗЗЗ О Л О Т Ы Х *

СудЬбЫ * В о и с т и н у * С В Я Т О Й *

Р У С Ь *