Ангел для Бесов - Алена Худова

— Вы, — пискнула я и зажмурилась от страха.

Ух, какая я бесстрашная! Аж самой страшно!

Но в следующую секунду я уже открыла глаза и выгнулась в хватке Рамина, демонстрируя ему свою обнаженную грудь.

— Потрогайте меня ещё, — мурлыкнула я. — Там. Вдвоем. И здесь тоже, — я обхватила пальчиками неподъёмную руку Бесланова и накрыла ею свою грудь.

— Вы же не оставите больше своего ангелочка голодненькой? — я надула губки, мягко потянув на себя Леона.

Рамин рыкнул и сжал мне грудь. Я тут же вскрикнула от боли, но сейчас мужчина явно не планировал быть нежным.

— Потерпишь, — все ещё сердитым тоном сказал он и впился мне в губы.

Я отчаянно пискнула и забрыкалась в его руках. Железная хватка мужчины причиняла боль, поцелуй причинял боль, сама энергетика Рамина причиняла боль, но почему-то мне было хорошо в его руках. Словно чувство страха и безопасности сливались во что-то единое, когда я оказывалась рядом с этим мужчиной.

Одной рукой я обхватила шею Бесланова, предоставляя ему мои губы на растерзание, а второй гладила голову Леона, зарываясь в его волосы и позволяя ему ласкать мою грудь. Колючая щетина Леона приятно покалывала кожу, усиливая эффект от поцелуев.

Рамин не снижал силы воздействия на меня, и в какой-то момент прикусил мне губу. Я взвизгнула и машинально оттолкнула от себя мужчин. Больно было до жути, но губу он мне все же не прокусил.

— Больше не зли меня, — прорычал Бесланов и вновь склонился над моим губами. — Иначе косточек не досчитаешься.

— Бесланов, не будь психом, — Леон привлек меня к себе и обдул мои распухшие губы. — Девочка сама идёт к нам в руки. Цени. А ты ещё удивляешься почему девки к тебе в постель не хотят.

Рамин словно только сейчас опомнился и посмотрел на меня уже осознанным взглядом.

— Думаешь я не умею быть нежным? — хитро улыбнулся он. — Сейчас ты узнаешь какого это попасть под мою агрессивную нежность.

Бесланов дёрнул меня за трусики и грубым рывком стянул их с меня. Затем буквально вышвырнул Леона с его кресла, чем вызывал смех у своего друга. И сел передо мной, широко разведя мои ноги.

Леон же обошел стол, уложил меня так, что моя голова немного свисала с края, и надёжно зажал мне голову и руки.

Я почувствовала себя распятой. Леон обездвижил мне руки и голову, Рамин — ноги. А если мне будет больно?

Леон прошёлся губами по моему лицу, уделяя особое внимание губам и шее, пока Рамин так же прошёлся дорожкой поцелуев по внутренней поверхности бедра.

Поцелуи Леона расслабляли, и я позволила себе на мгновенье закрыть глаза, как тут же Рамин внезапно припал ртом к промежности, лизнув меня широким языком. Тщательно, с нажимом, словно уколов меня разом во все чувствительные точки.

Я всхлипнула, пытаясь вжаться тазом в столешницу, но Рамин уже снова поймал меня языком и припечатал обратно, а заодно ещё шире развел мне ноги.

У меня потемнело в глазах от страсти и закружилась голова.

Когда язык мужчины проник мне между складочками и оставил влажную дорожку, я почувствовала настолько сильное возбуждение, что мне стало больно одновременно в груди и в чувствительной кнопочке.

Острая пронизывающая боль прошибла мою поясницу, когда Рамин пару раз прошёлся языком по кнопочке, нещадно вдавливая ее внутрь. А когда он вобрал мои нижние губки в рот и втянул их в себя, я заметалась по столу, не в силах терпеть это острое грубое удовольствие.

Следующим шагом Рамин втянул в себя мою кнопочку, а на выдохе проник языком в мое лоно.

Я неистово выгнулась и вскрикнула, но Леон тут же закрыл мне рот ладонью и вновь принялся осыпать поцелуями мое лицо и шею.

На секунду Рамин отпустил меня и подул мне на влажную промежность. Я заметалась, уже ничего не соображая, но мужчина вновь втянул ртом мои губки, а на выдохе проник языком в лоно.

Он делал это снова и снова, полностью подстраиваясь под свое дыхание, а я чувствовала себя бабочкой, пронизанной насквозь раскаленной иглой удовольствия. Это было настолько грубо и приятно, что я была близка к потере сознания.

Я кричала, выла, скулила как умалишенная, но широкая ладонь Леона поглощала все звуки. Мои бедра то бились о столешницу, когда Рамин дул мне на промежность, то дрожали от нервного возбуждения, когда мужчина снова припадал ко мне ртом.

На мгновенье мне показалось, что мой позвоночник превратился в раскалённую лаву. Пламя прошлось вдоль моей спины, спустилось к пояснице и разлилось огненной массой внизу живота. Я дрожала в руках Рамина, не чувствуя границ своего тела. 

Мужчина снова вобрал мои губки в рот, и мое тело сдалось, содрогнувшись от сладкой судороги и постыдного удовольствия. Я выгнулась и замычала, окончательно уплывая сознанием.

Даже не знаю, можно ли к такому привыкнуть, но испытать это вновь уже хотелось.

— А теперь поработаешь ты, ангелочек, — сообщил Леон, не давая мне опомниться и потянулся к пряжке своего ремня.

Глава 17

Затуманенным взглядом я тупо следила за тем, как Леон снимает с себя брюки, но до конца словно не понимала, что он делает.

— Оближи губы, — приказал Леон.

Я все еще не отошла от пережитой эйфории, поэтому машинально лизнула губы. Совсем слегка, так, что тронула язычком лишь внутреннюю поверхность.

Тогда Леон раздражённо выдохнул, зажал мне щеки и впился в меня с поцелуем. Грубым, неаккуратным. Он словно хотел не поцеловать меня, а вылизать. На Рамина в этот момент я боялась даже взглянуть. А если и тут проснется его ревность?

Я замычала и задёргала руками, когда поняла, что задыхаюсь от поцелуя, но Леон не отпускал меня и крепко держал мои запястья, чтобы я не могла противиться.

В тот же момент, я почувствовала горячую мужскую плоть в ладонях. Леон заставил меня его трогать, пока сам продолжал вылизывать мои губы.

Ногами я обняла Рамина и потянула к себе, чтобы он не надумал себе лишнего, да и просто не стоял без дела.

Что тут ему зрительный зал, что ли?

Наконец Леон оторвался от моих губ. Он ещё сильнее сдавил мне щеки, чтобы я шире открыла рот, а затем проник мне между губ восставшей плотью.

Я замычала от нехватки воздуха и замотала головой. Леон по-прежнему держал