Рунистка из глубин. Том 1 - Владимир Сергеевич Лукин

Скрежет усиливается до скрипа, раздаётся глухой щелчок сорванного ржавого запора, и тяжёлая стальная дверь с протяжным скрипом медленно отодвигается в сторону. В проём сразу врывается прохладный солёный морской ветер, сдувая застоявшуюся пыль с внутренних панелей, принося яркий запах морской соли и мокрых тёмных водорослей.

На пороге на фоне пылающего алого закатного неба, которое плавно сливается со рваной гладью океана, стоит высокая тёмная фигура с видавшей виды старой рунной винтовкой за плечом. Она медленно наклоняется к проёму, тень от козырька потрёпанной фуражки сползает с небритого лица, и раздаётся низкий удивлённый мужской голос:

— Здесь кто-то есть? Ребёнок?!

— Кай, что там? — раздался сзади низкий хриплый прокуренный голос второго мужчины, доносящийся с мокрой скользкой палубы небольшого старого катера с рунным винтовым двигателем, к которому мужчины уже успели закрепить найденную плавающую капсулу. — Не зря сплавали к этой железке, пока волна совсем не унесла её в открытый океан?

— Андерс, здесь ребёнок. — Кай чуть отодвигается в сторону, чтобы напарник мог разглядеть сумрачный проём, широкая натруженная рука сжимает кромку двери, голос его невольно дрогнул от неожиданности такой странной находки. — Живой.

Андерс громко выругался сквозь прокуренные зубы, когда торопливо спускался по мокрому скользкому трапу к открытой двери капсулы. Старый катер легонько покачивается на пологих волнах, под толстыми резиновыми сапогами хлюпает нахлынувшая на палубу солёная морская вода.

Он на мгновение замирает, вглядываясь в густой полумрак, и его жёсткое небритое обветренное лицо неожиданно резко смягчается от вида сжавшейся в углу маленькой детской фигурки.

— Чёрт возьми, девочка совсем маленькая, она хочет пить. Давай вытащим её скорее отсюда, Кай, подай руку, я помогу ей выбраться.

Кай протягивает ему большую шероховатую мозолистую руку, помогая придержать тяжёлую скрипучую стальную дверцу, и сам наклоняется ближе, прищуриваясь, чтобы разглядеть девочку в густом сумраке. Порыв холодного солёного ветра треплет края его потрёпанной парусиновой куртки и уносит внутрь капсулы смешанный запах дегтя и старого выветрившегося табака.

— Давай осторожнее, она там пристёгнута ремнями безопасности. Малышке не больше годика, уже несколько часов в открытом океане провела. Не напугай её, давай действуем потише.

Андерс медленно просовывает руку в тесный проём капсулы, стараясь даже не вдохнуть лишнего, чтобы не задеть прижавшуюся к стенке спящую девочку в тонкой шёлковой рубашке. Грубые мозолистые пальцы нащупывают тугую пряжку ремня безопасности, капля солёной воды стекает с его нечёсаной бороды на вышитые шёлковые знаки клана на рукаве. Она тихо вздрагивает, с удивлением смотря на мужчину своими большими тёмно-серыми глазами.

— Вот так, милая, не дёргайся. Сейчас мы тебя освободим, отогреем на катере, а как приплывём в нашу плавучую деревню — там уж мы тебе и еду найдём. Всё у тебя будет хорошо, маленькая.

Андерс расстёгивает пряжку и осторожно вытаскивает девочку наружу, прижимая к тёплой непромокаемой куртке. Заметив вышитые знаки клана на рукаве её рубашки, он наклоняется к Каю и понижает голос.

— Она клановая, нужно найти её родителей.

Кай качает головой, косясь на густой туман за кормой катера, и внимательно разглядывает притихшую малышку.

— Нельзя привлекать к деревне внимание из-за нашего бизнеса. Сейчас в деревне всё спокойно, но что будет, если клановые начнут тут шастать? — мужчина вглядывается в девочку. — Она так похожа на мою Клео…

Андерс с грустью смотрит на друга, снова вспомнившего о погибшей маленькой дочери.

— Так что тогда будем делать с ребёнком?

Кай замирает на пару секунд, переваривая собственную мысль, потом медленно поднимает взгляд на прижавшуюся к Андерсу малышку и твёрдо стискивает челюсть.

— Я её удочерю. Ты же как староста деревни сможешь оформить все необходимые документы, верно?

Андерс на несколько секунд замолкает, пожёвывая кончик мокрой бороды, потом медленно кивает. Лёгкий ветер раскачивает катер, волна тихо бьётся о его пластиковые борта.

— Документы я оформлю, вопросов лишних не будет. Тем более ты рунный мастер, уважаемый человек… Но ты уверен? Это же всё-таки ребёнок…

Кай прижимает девочку к груди, чувствуя как её маленькое тельце постепенно отогревается сквозь мокрую рубашку. Девочка затихает, успокаиваясь и засыпая.

— Уверен. И Анита, думаю, будет не против. Она так переживала после того шторма… И ребёнку у нас будет лучше, чем в каком-нибудь приюте.

Лицо Андерса темнеет, он машинально трогает старый шрам над бровью, который остался после того же шторма, не отрывая взгляда от пригревшейся на руках у Кая девочки.

— Её будут искать, и в спасательной капсуле точно должен быть встроенный эфирный маячок…

— Маячок… — Кай медленно повторяет слово за ним, его пальцы чуть сжимают плечо задремавшей малышки. — Подержи ребёнка.

Он передаёт девочку осторожно, боясь разбудить, Андерс прижимает её к своей тёплой непромокаемой куртке. Кай наклоняется к капсуле, ощупывает гладкие пластиковые стенки. Через полминуты он довольно вскрикивает, отщёлкивая небольшую панель сбоку.

— Вот ты где! Он выключен. Но здесь стоит уже активированный таймер включения.

Кай достаёт из кожаного чехла на поясе свой небольшой рунный резак, подносит его к контактам таймера. Слабый синий дымок поднимается на секунду, он чуть принюхивается к знакомому запаху расплавленной изоляции и убирает инструмент обратно в карман.

— Готово. Я перерезал питание схемы и отключил его окончательно.

Андерс переминается с ноги на ногу на скользкой от морской воды палубе катера, придерживая всё ещё спящую девочку у груди, и смотрит на горизонт, где уже чётко видны крыши плавучих домов, окутанные мягким вечерним дымом.

— Ну что, плывём к деревне? Анита ждёт нас к ужину, не хотелось бы опаздывать.

Малышка чуть всхлипывает во сне и жмётся плотнее к пахнущей смолой и рыбой тёплой куртке Андерса, тот невольно замирает и тихо поглаживает её по тонкой спине.

Кай защёлкивает пластиковую панель обратно и сталкивает пустую капсулу за борт катера, та тихо скрывается в тёмной прохладной солёной воде. Он вытирает руки о грубую ткань штанов и поворачивается к Андерсу.

— Пойдём. Нужно успеть нагреть воды для девочки, она совсем замерзла пока её несло течением.

Андерс кряхтит, поправляя девочку на руках, и медленно шагает к рубке, нажимая на старый рычаг запуска рунного двигателя. Тот сразу отзывается низким ровным гулом, вибрация мягко