Другой - Бастет

– Нюнчик, неужели слизеринец может бояться змей? – мгновенно хохотнул Сириус.

– Сириус, Северус, отложите ваши разборки до конца собрания, – лёгкий холодок в голосе Дамблдора выдал его недовольство несдержанностью обоих. – Северус, так было нужно. Чтобы всё получилось, Волдеморт должен был думать, что ты хозяин Старшей палочки. Мне тоже пришлось подставиться, не одному тебе.

Пренебрежительное фырканье Снейпа было ему ответом.

– В первую очередь нужно решить, как вернуться в общество и восстановиться в гражданских правах всем из нас, кто объявлен умершими, – продолжил Дамблдор, сочтя ответ зельевара удовлетворительным. – Проще всего тебе, Ремус, и вашему сыну, Артур, Молли. В ваших случаях можно объявить, что колдомедики ошиблись.

– Но Фред всё равно пострадал! – возмущённо воскликнула миссис Уизли.

– Они с Джорджем получат денег на развитие бизнеса, – успокаивающе ответил ей Дамблдор. – Молли, нам нужно было показать общественности огромное количество жертв от произвола чистокровных.

– Сколько?! – вскинулась рыжая матрона.

– М-м… – Дамблдор скосил глаз на хмурящегося Джеймса. – Пятьсот галеонов?

– Да вы что, сэр! Никак не меньше тысячи!

– Эй, я тут как бы тоже чистокровный, – одновременно с ней заявил Джеймс.

– Джей, мальчик, ты же наш, тебя это не касается, – ласково проговорил Дамблдор. – Не отвлекаемся от темы, друзья мои.

Друзья примолкли. Дамблдору наконец удалось полностью выдержать свою многозначительную паузу.

– С тобой, Сириус, сложнее, – продолжил он, – но мы устроим твоё возвращение из Арки. Связи в Отделе Тайн у нас есть, договоримся. Проблема в том, что на тебе висит преступление, а Петтигрю больше нет, поэтому тебе нужно просто подождать. Когда я снова займу место главы Визенгамота, я добьюсь пересмотра твоего дела и тебя оправдают за недостаточностью улик. А пока живи здесь, на Гриммо, особняк прекрасно защищён.

– «Живи здесь»… – передразнил его Сириус. – Дамблдор, вы забыли, что меня не только выкинули из рода, но и особняк уже не мой после того, как я имитировал смерть. Защита дома мне не подчиняется, единственный домовый эльф вообще меня не слушается. По вашему же настоянию наследство пришлось отдать этому ребёнку и оно всё еще числится за ним.

Этому ребёнку! Гарри похолодел, осознав, что Сириус имел в виду его.

– Если бы ты не завещал всё Гарри Поттеру, твоё наследство отошло бы Малфоям, – веско сказал Дамблдор. – Мы не могли позволить себе потерять имущество Блэков. Поскольку оно записано на имя Гарри, оно не может принадлежать мальчику.

Сириус немедленно повернулся к Джеймсу.

– Джей, проследи, чтобы твой сын переписал мое имущество обратно на меня.

– Конечно, Сири, но нам мешает одна небольшая проблема. Мальчик вот с этими двумя, – Джеймс кивнул на Рона с Гермионой, – не так давно ограбил Гринготс, и сделал он это под именем Гарри Поттера. Поэтому мой Гарри не может показаться в банке, пока не разрешится это недоразумение.

– И когда оно разрешится?

– Ну очевидно же, что ни мы с Лили, ни Дамблдор сейчас не можем явиться в банк. Отношения с гоблинами налаживает Артур, и они намерены ободрать нас как липку. Кроме того… да ты, Артур, сам скажи.

Мистер Уизли встрепенулся, прокашлялся, вытянул тощую шею.

– Гоблины требуют возмещения убытков. Ловля улетевшего дракона, разрушение целой секции банка. К счастью содержимое сейфов лежало в другом измерении и не пострадало, а то бы мы вовек не расплатились, там очень ценные ячейки. Гоблинам потребовалось восстановить только стену, защитные двери и их связь с сейфами, но это всё равно большие деньги. Зелёные требуют также возмещения морального ущерба, а я настаиваю на возмещении только материальных издержек по ремонту банка.

– Артур, напусти на гоблинов министерскую комиссию, она найдёт, за что оштрафовать их, – вставил замечание Дамблдор. – Предъяви им санкции, а затем возобнови торг.

– На это уйдёт недели две, а то и месяц, – сказал Уизли, прикинув что-то в уме. – Вчера я передал им письмо нашего Гарри, – он глянул на толстого не-Дадли, – и напомнил, что справку об имуществе они обязаны давать, даже если отказывают клиенту в доступе к нему. Управляющий имуществом Гарри ушёл ненадолго, а когда вернулся, повёл себя странно. Сказал, что справку он дать не может и что предатели крови забыли, что такое родовая магия и кровное наследование.

– Совсем эти гоблины обнаглели, – раздался звонкий голос Лили Поттер, чуть пронзительнее, чем нужно, чтобы он был приятным. – Как они могли отказать нашему Гарричке в справке, Гарричка же герой!

Дамблдор устало посмотрел на женщину, как если бы она давно и постоянно испытывала его терпение.

– Лили, девочка, твой сын пьёт зелья для похудения? Мы не можем показать его Британии, пока он хотя бы отчасти не сравняется с заменившим его мальчиком.

– Конечно, пьёт, сэр! – с полоборота завелась Лили. – Но я не могу морить ребёнка голодом, Гарричка должен есть! И почему вы предъявляете претензии ко мне, сэр? Предъявляйте их Северусу, это он сварил слабые зелья!

Снейп злобно глянул на неё исподлобья и скрипнул зубами так, что это заметил даже Гарри. Как ни в чём не бывало, Лили продолжила:

– Северус, ты же там директор! Неужели ты не мог раскормить мальчишку, чтобы он сравнялся с Гарричкой?! И я уже говорила вам, что нужно было найти другое заклинание, при котором мальчишка всегда выглядел бы точь в точь как мой Гарричка! А то в газетах на колдографиях он такой страшный и тощий – что подумают люди!

Ей никто не ответил. Похоже, миссис Поттер терпели здесь, как погоду. Почувствовав себя победительницей, она воинственно огляделась по сторонам и замолчала. Воспользовавшись наступившей тишиной, Гермиона поинтересовалась:

– А кто такой этот мальчик, который замещал Гарри? И почему вы заменили им настоящего Гарри?

– Я никому не позволю рисковать жизнью своего сына, милочка! – ответила Лили, услышав только последний вопрос.

– Но…

– Жизнью Избранного, милая моя, – перебила её Лили, для которой не существовало никаких «но». – А если бы с Гарричкой что-то случилось, кто бы тогда спас мир?

– А всё-таки кто этот мальчик?

– Да какая разница, Герм, не бери в голову. – Рон посмотрел на неё снисходительно, легонько встряхнул и притиснул к себе. – Всё бы