Памяти Пушкина - Леонид Александрович Машинский

И из зимы, и вновь сижу в тепле,

Под потолком и черепичной крышей,

В кромешно пьющем и родном селе.

***

Россия – родина изысканных слонов,

Где всё теряется в величии безмерном,

Где всякий шаг как исключенье нов,

И потому бывает редко верным.

Но верен твой отчаянный прищур,

Когда строчишь ты в цель из пулемёта;

И пусть твой лоб обыкновенно хмур -

Вдруг покрывалом падает забота

С лучащегося радостью лица,

Когда, своим пренебрегая весом,

Взлетаешь ты с усердием птенца,

Хотящего возвыситься над лесом.

И замирают, глядя в тишину,

Сверчки и осы. Густо пахнет летом

Земля. И тёмных весей глубину

Прохватывает всю нездешним светом.

Учёному

Наука – лес из формул. До поры

В нём водятся ещё живые духи.

Одни – на кал слетаются как мухи,

Другие – кровь сосут как комары.

Стараются учёные мужи

Деревья умертвить и прочным лаком

Покрыть. Но всё ж находится на всяком

Столпе закона почка сорной лжи.

Нельзя природу превратить в музей -

Змея укусит, метеор прострелит.

Смотри, уже в тебя он с неба целит.

Молись же Богу, грешный ротозей!

Ручей печали

"Моим стихам, как драгоценным винам…"

М.И. Цветаева

В лесу течёт ручей ликёра

Другим ручьям наперерез.

Попробуй и узнаешь скоро,

Что в том ручье течёт шартрез.

Не зря течёт ручей старинный,

В нём заключилась тьма идей.

Он в честь Цветаевой Марины

Проложен для лихих людей.

И если Вы придёте в гости

Однажды утром в этот лес,

Сперва подумайте о тосте,

Чем просто так лакать шартрез.

Апофатическая физика

Время – это не энергия,

Энергия – это не пространство,

Пространство – это не материя,

Материя – это не время.

А что такое информация?

Информация – это не время.

А какие выводы?

Всего – пять элементов.

А что такое Бог?

У физиков нет Бога.

Но ведь некоторые верят.

Это – их личное дело.

А что такое личное дело?

Личное дело – это то, что не относится к пяти элементам.

Итого: пять элементов и личное дело.

Всё.

Любовь к небу

Вся жизнь моя – томительный процесс,

Попытка дотянуться до небес.

Всё кажется, схвачу… Вот-вот… Сейчас…

Но синева бежит от рук и глаз.

Ловлю я звёзды ночью, в темноте,

Но всё мне попадаются не те.

Уже обжёгся двести тысяч раз,

Но ни одной от гибели не спас.

Люблю я небо, а оно меня

Не любит, чистоту свою храня.

Приходится признаться, что зарю

Я никогда не оплодотворю.

Слова

Скажи, не скоро ли зима?

Скажи, не сходишь ли с ума?

Ответь, не страшно ли уму

В скорлупке, ночью, одному?

Слова – как белая метель,

Слова – летят как стрелы в цель.

Но цель не ведома уму,

И мечешь стрелы ты во тьму.

Слова свистят, слова поют,

Они сердца себе найдут,

Отыщут умные слова

Материки и острова.

Скажи, да разве ты готов

Остаться здесь совсем без слов?

Без слов – не лев ты и не прав,

Без слов – ты просто пуст как шкаф.

Твой ум сухой найдут в шкафу

И занесут тебя в графу.

Но, размножаясь словно моль,

Слова свою сыграют роль.

***

Очаровательная пустота;

Душа пуста, а значит и чиста,

С неё упала ноша хоть на время,

Она готова превратиться в семя

И, в землю пав, готова дать плода;

Потребны только воздух и вода.

Звёзды

Звёзд количество такое,

Что хоть смейся, хоть кричи.

Как настойка на покое,

Сходят в голову лучи.

Жизнь, при всех несовершенствах,

Несравненно хороша.

Бесконечное блаженство

Струйкой льётся из Ковша.

В чёрном омуте, согретом

Из далёких середин,

Я дышу, питаясь светом

Галактических глубин.

Дочери

Это тёмная доля поэта:

Я всегда то ли здесь, то ли где-то.

Это синие ночи без сна,

Это лучшая в мире весна.

Это вечная дума про дочь,

Это вечная синяя ночь.

Облака в первозданном полёте.

Я живу, мы живём, вы живёте.

Я живу на зелёной земле,

Я лечу у весны на крыле.

И когда пролетаю над домом,

Улыбаясь, киваю знакомым.

Карпы

Вот, как в коричневом бальзаме,

Я пребываю в пряном сне,

И карпы с красными глазами

Из прошлой жизни снятся мне.

Москва – орех, и на кварталы

Её поделено ядро,

В ней, сотрясая пьедесталы,

Жужжит подспудное метро.

И в каждой лунке, в каждой ямке,

В подземной полости, в щели -

Невинных спрятаны останки

И затаённые рубли.

И я, простой любитель кладов,

Брожу среди гранитных глыб

И созерцаю дивных гадов,

И наблюдаю хищных рыб.

А за стеклянными дверями,

Где белый кафель и уют,

Украшенные волдырями,

Чумные чудища живут.

Но – чу! в пространстве наважденье,

Волной идёт какой-то гул -

Как будто от водоснабженья

Сантехник вентиль отвернул.

И вот доходит мне до паха

Уже безумия поток,

И горлом, высохшим от страха,

Я жадный делаю глоток

И сразу в тёмное забвенье

Впадаю, как в нечистый пруд…

Но через час или мгновенье -

И сам я здесь и жабры тут.

Не знаю, чьими я руками

Отловлен и внедрён в садок,

Но братья скользкими боками

Меня толкают в скользкий бок.

Снежная музыка

Снег выпадет, и пахнуть перестанет,

И ватная наступит тишина.

И в сердце любопытными перстами

Прохладная проникнет глубина.

Прикосновений долго ждали струны;

Желая вновь дрожа и млея петь,

Они со страстью ненасытно юной

Случайной гостье подставляют медь.

Мину'в заминку первого испуга

И гулких пауз псевдонемоту,

Находят струны с пальцами друг друга

И вкупе порождают красоту.

Не я играю, но на мне играют,

Сердечных струн перебирая строй.

Снежинки вырастают, реют, тают

И вновь растут, чтоб снова стать собой.

Игра стоила свеч

А что там такого особого,

В почти позабытом вчера?

Терзания духа убогого,

В любовь болевая игра.

К чему эту рухлядь угрюмую

В душе как награду беречь?

И всё же, как прежде, я думаю:

Игра стоила свеч.

Всегда не совсем осторожная

Росла на дорогах трава,

И вера в почти невозможное

В сердцах затвердевших жива.

Кругом улыбаются спящие,

Но к ним обращаю я речь:

Всё прошлое – сплошь настоящее,