Туруханский словник - Александр Рейхерт

браконье́р – с точки зрения закона, в Москве писанного – нарушитель и даже преступник. С точки зрения местного жителя – просто, обычный умелый рыбак и охотник, на которого, в свою очередь, тоже ведётся охота. Человек, которому приходится в банке платить штраф за рыбу, глаза не прячет потому, что вызывает лишь сочувствие. К тому же, очевидно расширяется охват носителей этого звания. Если во все времена и велась на водоёмах борьба (за рыбу или против рыбаков?), то с недавних пор к незаконной добыче приравнены также приобретение, хранение, использование такой добычи. А если ещё учесть безумное усложнение требований к условиям рыбалки, то на Севере, где жить без рыбы противоестественно, практически всё население – преступники перед законом – браконьеры. В одном селе на угоре висел специальный сигнальный рельс. Когда рыбаки выходили на свой рисковый промысел, их жёны дежурили на берегу с биноклями. При появлении подозрительной (рыбнадзоровской) посудины – били в рельс. Впрочем, вышеприведённые рассуждения больше о самом термине, который из-за незнания вышестоящими настоящей северной жизни оказывается, как бы сказать – неточным, поэтому ругательным не является и употребляется северянами несколько иронично. Само же явление действительно варварского отношения к природе, конечно, встречается. И, конечно, осуждается теми же северянами. Но уже в более сильных выражениях. Того, кто пытается урвать что-то во вред природе и окружающим людям, назовут, скорее всего, хапугой, голодным уродом и так далее, по возрастающей.

Рыбак

Уж припай заузил реку,

Уж бураны топчут снег,

Не сидится человеку —

Плыть собрался человек!

Он веслом толкает льдины —

Видно, сил не занимать!

Речь его проста и дивна,

Будто есть у льдины мать…

Все! Пробился, весла бросил,

Глухо булькает мотор,

Затянулся папиросой,

Застегнулся и попер.

И попер, волну толкая,

Вылетая на редан,

Что ты скажешь? – страсть такая!

И такой характер дан.

Он летит по водам стылым

Не догонишь-был таков,

И кому б гоняться было —

Пусто, нету дураков.

Берега покрыты снегом,

Волны серо-тяжелы,

Солнце сизым оберегом

Хмуро смотрит со скалы

Лодка вся обледенела,

Но рычит, поет мотор,

Что сказать? Такое дело —

Страсть, свобода и простор!

Он места такие знает,

Где уже из года в год

Рыбу добрую имает,

Ест и даже продает.

Вряд ли он обогатится —

Учит дочку, например.

Он и штрафов не стыдится —

Что ты скажешь? Браконьер.

Эх, рыбак, ловец удачи,

Что за сеть в твоем мешке?

Что за цель в волнах маячит?

Что за блажь в твоей башке?

Ежась, смотрим мы с угора —

Вот, мол, чудо…что к чему?

Он плевал на разговоры.

Я завидую ему.

бро́дни – зимняя непромокаемая обувь, то же, что и чуни.

бро́дно – такой уровень свежего, рыхлого снега, что нелегко идти по нему – лыжи проваливаются, а снег наваливается на них сверху, как на лопату при уборке снега, утяжеляя их при движении.

буго́р – бригадир. Но только не в рыбацкой бригаде, там всегда уважительно – бригадир.

бузи́ть – кричать, возмущаться (от «быз» – ребёнок-ревун).

бунт – на Рыбозаводе, до появления холодильников – помещение для заготовки и хранения льда, который использовался в путину. Зимой насосом качали воду из реки, намораживали запас льда, засыпали опилками, а летом кололи и загружали на плашкоуты.

бума́га – разрешающий документ. «А чо имя не рыбачить? У их бумага!»

бура́ний (след) – след от снегохода.

бураны́, буруны́ – (ст. Костино) большие волны с пеной в шторм на Енисее.

бурду́к, барду́к – блюдо, скорее – из категории первых блюд. Готовилось из подбитой с вечера на муке закваске (род мучного киселя), с картошкой и любой вяленой рыбой. Подавать, считалось, предпочтительнее с соленой черемшой. За любовь к этому блюду, например, русских жителей верхней части Туруханского края, как и жителей берегов р. Лена называли «бурдушниками». Отмечалось как бы разделение русских: низовские – сельдюки, верховские – бурдушники.

буро́вить – говорить ерунду.

буру́н – (Селиваниха) много. «Там ондатры – бурун».

бу́тор – скарб, груз, то же, что и хо́хор.

бу́сый – серо-бурый, может быть другой оттенок серого – например, иссиня-серый.

бы́гает, обы́гать – 1. Подсыхает, заветривается. «Рыба-то обыгала уже…» – то есть не очень-то свежая. «А гулять пойдешь, как на улице обыгат, а то опеть все штаны укаташ!» 2. Оттаивает, размораживается. Рыба чуть-чуть подтаяла, легче на строганину строгать.

В

ва́дига – глубокое место с медленным течением на реке или старица без течения, превратившаяся в залив на реке. Иногда так называют и неглубокую спокойную заводь.

ва́женка – молодая самка оленя.

вал – большие волны на реке. Нечасто можно услышать: «На Енисее шторм», чаще: «На реке вал». Шторм – это, как бы, совокупность многих факторов: шквалистый ветер, низкие тучи, большая волна. Но нередко большая волна – вал может возникнуть и при светлом небе, при ровном сильном ветре. «Север Енисей задират».

вали́ться – проваливаться в глубокий снег. При этом, интересно возможное применение этого глагола – говоря об одном и том же, можно сказать: «ну куда ты собрался в такую пору – снегоход-то валится…», а можно: «куда собрался, снег-то валится…» или: «дорога валится…»

вало́вый – малоподвижный, нерасторопный. Может быть – ленивый.

ва́рдина – одна из двух соединительных деталей деревянной нарты, образующих борта. Жёрдочка, по длине прикреплённая к верхним концам копыльев, а передним своим концом прикреплена к барану (иногда в эту точку крепления выведены и носки полозьев).

век – постоянно, регулярно. «Дак, век тут ходим».

ве́нтель, ве́нтерь, фити́ль – рыболовная ставная снасть, устройством как большая морда, только сделанная из сетематериала на обручах (мере́жа) и снабжённая крыльями. Род ставного невода.

вербота́ – приезжие работники, завербовавшиеся в экспедицию. Зачастую не от хорошей жизни. Поэтому – несколько пренебрежительно, т. к. от них всего можно ожидать. В станках, вполне как синоним, звучало – бурови́к.

вереди́ть – повредить, травмировать