Василиса и заветные слова - Елена Львова

— Обещал я полцарства тому, кто снадобье целебное мне добудет. Быть по сему!

— Не нужно мне никакого царства, царь-дедушка, лишь бы ты здоров был! — Поклонилась Василиса.

Велел царь пир на весь мир устроить в честь его исцеления и царевны Василисы. Столы от яств ломились, напитки хмельные через край лились. Веселился простой люд, пировали бояре в палатах царских. Хлопнули тут двери, заходят в них Василий да Федор, лица у них не добрые, а за ними воины заморские стоят, оружием бряцают. Нахмурился царь, кулаком по столу стукнул, поднялся да стал витязей верных звать. Не отзываются опоенные витязи, а братья молвят:

— Не вышло добром царства получить, так силою возьмем!

Оцепенела Василиса. Ума никак понять не хватает, как на кровь родную руку поднять можно? Что теперь сделать? Как остановить неминуемое?

Грянул гром прямо посреди палаты тронной, ложки на пол посыпались. Стоит между царем и братьями, будто там всегда и стояла, Баба Яга. На Василия с Федором глянула и только зубом цыкнула, как обернулись братья и вражьи ратники зайцами да в разные стороны прыснули. Только двое остались, уши в страхе прижавши.

— Вернется к ним облик человеческий, коли искренне раскаются да искупят вину. — Говорит Яга. — А до тех пор пусть зайцами бегают.

— Благодарствую, ведунья, — отвечает царь, — чего же хочешь ты за помощь?

— Внучку мне отдай, Василису.

Отшатнулся царь, обозлился пуще, чем на сыновей нерадивых, снова витязей кликает.

— Охолони, государь. — Велела ему Яга. — В учение ее отдай. Не во всяких устах слова заветные силу имеют. Не гоже дар истинный в землю зарывать, за стенами терема прятать. А после вернется она обратно… коль захочет.

Закручинился царь, вспомнил, как Василисушка с книгами не расставалась да про мир расспрашивала. Верно ведунья говорит — зачахнет она здесь. Отпустил царь Василису с ведуньей, хоть и тяжестью это легло ему на сердце.

Письма птицами в терем летели, как и время. Не забывала Василиса царя-дедушку, воротилась обратно, когда Баба Яга отпустила. Выросла, вытянулась, настоящей красавицей стала царевна. Да только царь ее не за красу ценил, а за советы добрые. И в народе с тех пор прозвали царевну Василисой Премудрой.