Феодал. Том 5 - Илья Рэд

Я не питал иллюзий. Мои дары не сконвертируются в земли, влияние или другие преимущества перед феодалами-конкурентами. Ещё до того как я родился, места возле Его Величества были скрупулёзно поделены и расписаны группировками высших родов, теми, кто вершил реальную власть в Российской империи. Посторонних там не ждали.

Поэтому моей первостепенной целью в ментальном лечении виверн стала возможность научиться лучше контролировать дар ведуна. Я тренировался. Где ещё представится такая возможность? Эта идея пришла мне ещё во время экспедиции в «Красном-34» под руководством почившего ротмистра Оболенского. Тогда я впервые вступил в ментальный контакт с другой виверной через своего Инея и словил озарение.

Разведчики, конечно, опасная сила из-за высокой мобильности в небе, но зачем придумывать специальные способы борьбы с ними, когда можно организовать свой летающий флот? Я пока не знал, как поступить с наездниками: всё-таки обучение в экспедиционном корпусе проходило годами, и разведчики привыкали к вивернам постепенно. Случайный человек не сможет с ходу их оседлать и грамотно управлять полётами.

«Сейчас не об этом надо думать», — напомнил я себе, когда мы прошли сквозь врата вместе с захваченным магзверем. Иней пытался его успокоить, летая возле морды и издавая пищащие звуки. Окружающая атмосфера после солнечных открытых степей резко сменилась на тусклое давящее подземелье — тут немудрено запаниковать.

Ко мне подошёл храмовник.

— «Жёлтый-6» открывать сейчас или сделаете перерыв? — уточнил Александр, вытаскивая из шкатулки новые хронолитовые иероглифы.

Я обернулся к Щукину и спросил.

— Ты готов?

— Я-то да, Ваше благородие, но для начала б скотинку подкормить, больно он худощав, — резонно заметил, как всегда, практичный ветеран.

За это он мне и нравился — всегда знает, что нужно для возвращения своего отряда в целости и сохранности.

— Ты прав. Рогач, принеси ему мяса из кладовых, да пошустрее, — приказал я хромому смотрителю, и тот с поклоном отошёл в сторону, седлая каменного слугу.

Хранилища с мясом — тоже продуманная акция, у нас теперь своя кормовая база для будущих виверн. Сначала инфраструктура, а потом игры в колонизаторство. Двигаться надо решительно, но с умом.

Дикий магзверь пучил глаза и вертел шеей во все стороны, изучая новое место, но когда ему принесли знакомую пищу в виде мёртвых змееящеров, он с жадностью набросился на угощение. Иней полез было трапезничать за компанию, но чуть не получил на орехи. Тварь зашипела и клацнула на своего мелкого собрата, оттесняя подальше от пищи. Это было не предупреждение, а именно желание убить.

— Вот так-то, дружба дружбой, а табачок врозь, — хрипло засмеялся Щукин, обращаясь к питомцу.

Отпрыгнувший назад Иней изогнул шею вопросом и вытаращил глаза, как бы требуя объяснений. Вместо них раздалось торопливое чавканье, а лапа угрожающе легла на поднесённые туши. Мелкий виверн оттолкнулся от земли и взлетел под потолок.

— Вот лиходей, задумал что-то, — пыхтя папиросой, показал вверх Щукин, я в это время разговаривал с Александром и обернулся посмотреть, что там происходит.

Иней кружил над обидчиком, как коршун, выгадывая момент, и неожиданно сорвался вниз. Он закрутил своё тело так, что это придало ему дополнительную скорость, а когда заподозрившее неладное виверн поднял голову, в него впились маленькие, но смертоносные когти. Они прошлись по шее, оставив глубокий кровавый след. Пещеру сотряс визгливый гневный крик, чем-то похожий на орлана.

Взрослый виверн расправил крылья, намереваясь взлететь и догнать ушмыгнувшего Инея, но неожиданно захрипел, опуская голову к полу. Чёрт. Этот дикарь ему пробил трахею, вырвал целый кусок мяса и повредил кровеносные сосуды.

«Стоять!»

Я попытался ментально дотянуться до Инея, но тот спикировал второй раз на открывшегося противника и закрепил успех. Правда, от моей поздно дошедшей команды еле успел вырулить и кубарем покатился по земле. Поднявшись, он демонстративно поднёс когти ко рту и съел сжатое в них мясо врага.

Мы подошли к бьющемуся в агонии магзверю, его шея извивалась волнами как змея, тем самым ещё больше обнажая рану. Склодского, как назло, рядом не было.

— Добить бы, чтоб не мучался, — предложил Щукин и протянул руку для контрольного выстрела водной магией.

— Стой, — попросил я офицера, — не надо. Это вон его добыча, пусть закончит, — я посмотрел в синие глаза нахохлившегося виверна и кивнул на помирающего врага. — Чего бычишься? Вперёд он твой.

Всё закончилось через десять минут с последним вздохом так ничего и не понявшей твари. Печальная у неë участь оказалась. Быть убитой столь малой особью, как будто насмешка судьбы.

— Будешь наказан, — холодно предупредил я Инея, когда камнекожие потащили массивное тело на склад.

В любое другое время я бы только порадовался за его бойцовский характер, но теперь нам снова пришлось возвращаться в «Зелëный-66» под удивлëнные взгляды старика Гио и Драйзера. Где-то там Потап нуждался в моей помощи, ведь он без пищи почти неделю, как трясëтся на этих маммотумах.

Иней отправился искать другой потенциальный транспорт, а я в одиночку забрался повыше на скалу, прикидывая, что наш портал в зимний мир откроется в трëх тысячах километрах к югу от людской базы. Туда как раз и побежало стадо мохнатых гигантов. С той скоростью и шириной шага мы как раз должны будем пересечься, и этот шанс нельзя упускать!

Ещë я понял, что изначально допустил ошибку, выбрав малоопытную виверну. Это помешало моему питомцу проникнуться уважением. Мир летающих магзверей строго иерархичен. Будь на месте погибшего взрослый самец, мой бандюган молчал бы в тряпочку. Потому я отдал ему приказ найти достойного, по его мнению, кандидата.

Вот так поспешишь, и всë наперекосяк идëт, надо было не брать первого попавшегося. Кто ж знал, чем это всë обернëтся?

Через три часа поисков мой питомец справился и привëл ко мне дьявола во плоти. Разрисованный шрамами, угрюмый, с аурой безжалостного убийцы этот виверн не спешил идти на контакт и кружил в небе, изучая свою добычу. Я показался ему подозрительным.

* * *

Матëрый магзверь прожил долгую жизнь, многое повидал. Ему часто приходилось видеть людей верхом на чешуйчатых собратьях. За это он испытывал к последним глубочайшее презрение и при встрече один на один не задумываясь убивал за такой позор. Никто не смеет ограничивать свободу гордого хищника, а если