Тянет к тебе - Ана Сакру

Озорно и легко. Будто только я одна страдаю от горы противоречий между нами. У него все просто. Как обычно. Игра.

– Нет, пожалуй, воздержусь, – бормочу, переходя с тряпкой на дверцу кухонного шкафа.

Но Ярика не так-то просто отвернуть от любой дурацкой идеи, залетевшей в его черноволосую голову.

– Почему? Вкусно!– дурашливо настаивает он. И, зачерпнув еще крем, бесцеремонно тычет пальцем в мое лицо. Губы Яра при этом разъезжаются в дьявольской улыбке, – Попробуй…ротик открой, – бархатно шепчет и пошло облизывается.

Будто это не палец в креме, а… Фу, о чем ты думаешь, Коршунова!

Я уворачиваюсь, но Яр перехватывает мои руки, прижимая к кухонным шкафам.Отстраняюсь, лупя его по руке у моего лица. А Тихий, хищно ухмыльнувшись, снова лезет. Придурок!

– Дава-а-ай, Энджи! – его пальцы в креме проезжаются по моим губам, во рту становится сладко, а на коже липко.

– Тьфу, отвали! – я начинаю смеяться, применяя больше силы, чтобы выкрутиться. Дурак!

Но Яр уже всем телом наваливается. Тянется к торту, зачерпывает еще и снова лезет к моему лицу. Возимся. Пыхтим.

Это такая дурость, что я уже, задыхаясь, хохочу. В чёрных глазах напротив веселые пьяные черти танцуют на поверхности, а в глубине – секс. Я это вижу, чувствую, меня насквозь прошивает. Возбуждает эта возня.

– Ну же, Энджи, а-ам…– приговаривает Ярик, подначивая меня и толкая палец в креме между моих смеющихся губ.

– Яр, я не буду есть торт, на котором сидел Рокотов! Отстань! Фу! – хохочу, вертя головой.

– Что, брезгуешь после его жопы? Он же тебе вроде нравился, – играет бровями Тихий, пытаясь снова поймать рукой в креме мои губы.

– Не настолько!

– Значит вообще не нравился! Я бы с твоей попки все что угодно слизал, – выдает.

– Буэ, меня сейчас стошнит! – кривлюсь сквозь смех.

– Проверим?!

– Нет!

– Да-а-а, Кудряш! – и он отпускает меня на секунду, чтобы зачерпнуть развалины торта обеими руками как ковшом.

Поняв, что собирается сделать этот псих, я с визгом стартую к выходу. Но тортом мне все-таки смачно прилетает. Прямо по заднице!

– А-а-а, придурок! – воплю, убегая.

– Стой, иди – оближу! – ржет, кинувшись догонять.

Пулей вылетаю на палубу, чудом не навернувшись на узкой крутой лестнице. Лихорадочно озираюсь. Куда?!

Ребят не видно, спасать меня некому. Яр уже в каких-то сантиметрах от меня. Чувствую его жар, его дыхание, слышу быстрые шаги.

Сбоку доносится всплеск воды и смех. Купаться пошли. Яр уже было протягивает руку, чтобы схватить меня, но я с визгом уворачиваюсь и бегу к корме.

Там и правда собрались все ребята. Кто-то плавает, кто-то загорает. Дружно оборачиваются на нас.

– Эй, что это у вас происходит? – спрашивает кто-то, но мне некогда объяснять.

Рвусь к лесенке для купания. Ярик догоняет, вновь почти хватает меня, но я чудом отклоняюсь и прыгаю в воду так, с разбегу!

Дыхание перехватывает. Волны с глухим всплеском смыкаются над головой. Прохладно, освежающе, солоно. Гребу обратно наверх и рывком выныриваю. Первое, что вижу, проморгавшись, это как Ярик щучкой ныряет за мной.

Ну и пусть. Я уже без торта на стратегическом месте.

– Бе-е-е! – показываю ему язык, отгребая подальше.

– Сучка, – фыркает, подплывая.

– Мудак, – отбиваю тихо.

– Не сегодня…– хрипло бормочет, подплывая непростительно близко.

Тормозит в нескольких сантиметрах от меня. Не трогает, но наши носы почти касаются друг друга. Глаза смотрят в глаза, губы то появляются над поверхностью воды, то исчезают.

Замираю, вязну в его взгляде. По коже колкие мурашки бегут. Завороженно разглядываю темно-коричневую радужку глаз, родинку под нижней губой, начинающую пробиваться щетину на скулах. В голове будто вата… Я так бесконечно могу на него смотреть. Мне не надоест.

– Что, помирились? – насмешливо кричит Данька с яхты.

– Да! – орет ему Ярик, не разрывая зрительный контакт, и добавляет тихо-тихо, – Давай, для зрителей…

Подается вперед и прижимается холодными губами к моим губам. Несильно, будто смакует, пробует. Перехватывает нижнюю, затем медленно проникает в рот горячим языком, создавая будоражащий контраст температур.

Соленый вкус воды примешивается к слюне. Волны качают.

Яр неспешно углубляет поцелуй, так и не трогая меня руками. Будто в этом мире не осталось ничего кроме его прохладных соленых губ и горячего упругого языка. У меня дыхание сбивается. Это слишком эротично, слишком чувственно.

С яхты одобрительно свистят, возвращая в реальность.

Вздрогнув, резко отстраняюсь. Ловлю на себе хмельной довольный взгляд Ярика.

– Зрители в восторге, молодец, – ворчу, нервно облизывая губы.

– А партнерша? – Яр выгибает бровь.

– Считает, что переигрываешь.

– Да, не повезло, вредная попалась, – нахально улыбается, явно чувствуя себя победителем в этом раунде.

И мне на это нечего возразить.

Глава 29. Ярик

Когда мы вылезли с Эндж из воды, оказалось, что дальнейшая уборка кухни уже не требуется – Полина с подружками подсуетилась. Им даже удалось спасти небольшой, оставшийся целым кусок торта. Девчонки разрезали его на крохотные квадратики и проткнули шпажками для канапе.

Развалившись на диванчике на кокпите, поедаю получившиеся пироженки, запивая их ледяным шампанским. Отойдя от первого шока после моей выходки с тортом и Святом, ребята теперь ржут надо мной не переставая и на все лады упражняясь в остроумии. У них прямо чемпионат.

Обычно я не любитель играть роль главного клоуна, но сегодня кое-что заставляет меня терпеть и даже получать определенное удовольствие от происходящего.

Ведь Эндж заливисто смеется вместе со всеми, то и дело украдкой поглядывая на меня. И лед между нами трещит и тает.

В этот раз решаю не давить. Все ощущается немного по-другому. Я ловлю ее мимолетные взгляды на себе, вижу, как мгновенно розовеет, если встречаемся глазами. Кусает нижнюю губу, опуская ресницы и сразу начиная говорить с кем-то другим. Она вся такая вдруг… Девочка. От нее исходит совсем другая энергия. Она вдруг не про секс.

И это меня изрядно сбоит.

Я не хочу отвечать за ее чувства.

Мне дико приятно, до щекотки, что она, очевидно, испытывает их.

Но…Блин, я просто хочу потрахаться. Без этого.

Кудряха вешает на меня ответственность. Но ужас в том, что я буквально млею от этой ноши. Меня размазывает по узкому дивану. Кровь густеет, и сердце мощными толчками гонит ее по венам как нагретый мед.

Я. Не. Знаю.

Но дальше озабоченного эгоистичного придурка строить из себя как-то тупо.

Я же не слепой. Она хочет эмоций, обещаний, чувств – вот этого всего.

А я… Здесь стоп. В горле ком собирается, а мысли улетают в блок.

Не могу, не хочу их думать.